Читаем Военно-половая медицина полностью

Мисилюк Валерий Олегович

Военно-половая медицина

Мисилюк Валерий Олегович

Военно-половая медицина

Сказка для взрослых

После пятого курса каждый юноша-студент медицинского факультета, должен сдать экзамен на военно-половую зрелость. То есть пройти месячные офицерские сборы. Посвящение в лейтенанты. Месячные, конечно, не в смысле критических дней, но и это было.

Почему военная зрелость, понятно.

- Почему половая?

- Потому, что месяц воздержания!

Я, как всегда, опоздал. Но, оказалось, - спешить некуда. Прицепной вагон, призванный доставить нас на сборы, военная кафедра не оплатила. Рейс задерживался. Но русский офицер на выдумку хитер! Наш заведующий военной кафедрой, полковник Михеев, хоть его и поддерживали под руки два майора, чтоб не упал, принял стратегическое решение:

- Оккупируем вагон-ресторан! Оказывается, у него был с собой проводницкий набор ключей. На одной оси вращаются отвертка-открывашка, трехгранник и ключ от спец помещений. Называется - "набор любителя пива". Можно всегда и пиво открыть, и туалет, и дверь вагона. Точно такие же ключи и замки в психбольницах. Откуда, интересно, он у полковника?

Пятьдесят умеренно трезвых мужиков скромно садятся за столики вагона-ресторана. Кому места не досталось, садятся на сумки и чемоданы. Для конспирации сразу же заказываем и начинаем пить пиво.

Когда поезд трогается, начинается медленная диффузия личного состава по соседним вагонам. Нам, почему-то, охотно уступают места. Ехать всего одну ночь.

Утром опухшее воинство сгружается на перрон глухой станции. Нас ждет автобус, до части еще пятьдесят километров.

Мы ехали втроем (три товарища): я, Серега Петров, и Феликс. Серега - сын офицера. Все волнуются, а он спокоен! Минут за пятнадцать до прибытия, он вдруг резко проснулся, и рванул в туалет. С кем не бывает? Потом была суматоха на станции. Серега куда-то запропастился, и мы с Феликсом решили оказать ему услугу. Взяли с собой его вещи. Придет потом, куда денется, офицерский сын!

Но не так все просто. Серега с вечера спрятал в туалете двухсотграммовый флакончик со спиртом. Взял он его с собой лицо протирать, чтобы прыщики от воздержания не беспокоили. Но решил использовать для опохмелки. Опохмелился, запил водичкой, присел на унитаз, и заснул. Не выспался человек по дороге, два раза с третьей полки падал!

Проводник туалет закрыл, мы вышли, а поезд со спящим Сережей пошел дальше.

Через полчаса Петров проснулся, бодрый и веселый. Умылся до пояса, допил спирт, и в одних трусах вышел из сортира.

- А где народ-то? - Спросил у озабоченного проводника.

- Вышли все, минут сорок назад. А ты где был?

Рывок стоп-крана, прыжок из вагона посреди глухой тайги, и вот уже Серега трусит по шпалам в противоположную от поезда сторону! Потом он, рассказывал, запрыгнул на товарняк. Прямо в тепловоз. Машинисты его пивом угостили.

Вот что мне нравится в настоящих боевых офицерах - утром, с похмелья, они как огурчики малосольные! Наша хмурая медицинская команда стояла неровной шеренгой по два. А бодрый полковник с майорами, делали перекличку. Через час путаных выкриков обнаружилась пропажа. Нет Сереги! Вещи есть, а его нет.

- Появился первый дезертир! - Зловеще прошипел полковник. Но тут его опытные ноздри затрепетали. Через минуту даже мы, салаги, почувствовали доносимый ветром аромат свежей смеси спирта и пива.

- Сын офицера не может быть дезертиром! - Уверенно опроверг сам себя зав кафедрой. Берите пример, курсанты! Боец из любой ситуации должен найти выход. Серега, как был, в трусах и туфлях на босу ногу, заслышав эти слова, перешел на строевой шаг.

- Курсант Петров по вашему приказанию прибыл! - Наше троекратное ура было ему наградой. Теперь все стали звать его не "Пушкин", как все пять лет, а "боец Пушкин", или просто - "боец".

Происхождение клички Пушкин тоже любопытно. Серега вообще мог засыпать в любом положении. Один раз даже заснул, обняв на дискотеке басовую колонку! Еле разбудили. Но в тот раз, на первом курсе, мы напились пива, и не дотягивали до ближайшего туалета. Поэтому заскочили в парикмахерскую. Первым справил нужду Серега, и, ожидая нас, заснул в кресле, в женском зале. Там как раз никого не было, девушки вышли покурить. Мы его не заметили, и ушли. А парикмахеры оказались веселыми девчонками! Увидев в кресле спящего симпатичного парня с волосами до плеч, они, не долго думая, сделали ему мелкую химическую завивку. Серега проснулся и закричал. Из зеркала на него смотрело незнакомое кудрявое чудовище. Голова с волосами была метра два в диаметре! Как большой одуванчик.

- Верните прежний вид! - Взмолился будущий врач. Попытка была предпринята, но неудачная. Состригли большую часть волос, но кудри остались, и, отрастая, продолжали виться. Причем стали виться и бакенбарды. Чистый Пушкин, Сергей Александрович.

На первом курсе, в научном студенческом обществе по психиатрии, мы проводили опрос студентов мужского пола:

- В чем причина вашего поступления в медицинский ВУЗ? - Самых популярных ответов было три:

Перейти на страницу:

Похожие книги

Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй
Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй

«Шедевры юмора. 100 лучших юмористических историй» — это очень веселая книга, содержащая цвет зарубежной и отечественной юмористической прозы 19–21 века.Тут есть замечательные произведения, созданные такими «королями смеха» как Аркадий Аверченко, Саша Черный, Влас Дорошевич, Антон Чехов, Илья Ильф, Джером Клапка Джером, О. Генри и др.◦Не менее веселыми и задорными, нежели у классиков, являются включенные в книгу рассказы современных авторов — Михаила Блехмана и Семена Каминского. Также в сборник вошли смешные истории от «серьезных» писателей, к примеру Федора Достоевского и Леонида Андреева, чьи юмористические произведения остались практически неизвестны современному читателю.Тематика книги очень разнообразна: она включает массу комических случаев, приключившихся с деятелями культуры и журналистами, детишками и барышнями, бандитами, военными и бизнесменами, а также с простыми скромными обывателями. Читатель вволю посмеется над потешными инструкциями и советами, обучающими его искусству рекламы, пения и воспитанию подрастающего поколения.

Вацлав Вацлавович Воровский , Всеволод Михайлович Гаршин , Ефим Давидович Зозуля , Михаил Блехман , Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин

Проза / Классическая проза / Юмор / Юмористическая проза / Прочий юмор