Читаем Война, а не шоу полностью

Отвечаю. Пусть лучше какой–то дополнительный контингент, осознав ситуацию, выберет стратегию бегства, нежели все будут пребывать в неведении. Пробудить мобилизационную готовность в тех, у кого она не умерла, а всего лишь спит, – и собрать их в макросоциальное сообщество, именуемое «активом». Не надо бояться того, что актив поначалу не будет обладать супермассовостью.

Актив – это «ядро». Сложится надлежащим образом «ядро» – возникнет и «периферия». А вот если «ядро» не сложится, тогда конец.

8) Еще и еще раз подчеркиваю – альфой и омегой преодоления регресса является понимание и переживание тех вызовов, которые этот регресс в себе содержит. Именно понимание (коль скоро оно достигает необходимой остроты) и переживание (коль скоро оно становится чувством большой глубины и силы) – переплавляют человека, наделяют его новыми возможностями, делают субъектом стратегического действия.

«Мистика»? «Общие словеса»? Полно!

Пусть умничающие прагматики обсуждают конкретику своих никчемных программ. Мы же давайте всерьез поговорим о том, что находится по ту сторону программ – о любви. Давайте не стыдиться подобного разговора. Он сегодня намного актуальнее всего остального. Сегодня вопрос о силе твоей любви к Родине становится ключевым. Он–то и есть главный стратегический вопрос.

9) Каков на самом деле предмет этой любви, а значит и ее мобилизующий потенциал? Ведь не могут же этим предметом быть только березки и трава–мурава. В Канаде тоже есть все это – и березки, и трава–мурава. Предметом любви может быть только историко–культурная личность под названием Россия. Противник сделал все, чтобы, лишив наш народ этой любви, превратить его в «население».

10) Убежден, что до тех пор, пока травмировано историческое самосознание, не будет ничего – ни сильной любви, ни осознанного предмета этой любви, ни мощной мотивации к действию.

11) В сказке недаром говорится: «По щучьему велению, по моему хотению…» Очень часто это трактуют неверно, отбрасывая вторую и главную часть фразы – ПО МОЕМУ ХОТЕНИЮ. Хотение исчезает у человека, коль скоро сломан (отвратительная метафора А.Н.Яковлева) исторический хребет. Что ж, значит, надо хребет вылечивать!

12) Общество, во–первых, не понимает, в какой беде находится страна. И, во–вторых, не любит страну по–настоящему. Как только оно поймет масштаб беды и восстановит утерянное чувство к стране, которой беда угрожает, – начнется формирование контррегрессивного субъекта (или субъектов). Причем в значительной степени за счет очень разных форм социальной самоорганизации. В обществе найдутся тогда отсутствующие ныне силы. Ибо в свернутом виде они, конечно же, существуют. Не хватает той любви, которая только и позволит им развернуться.

Любовь отняли, поломав историческое сознание. Порвав цепь времен, связующую смыслы и поколения. Цепь надо восстанавливать, сознание выправлять. На этом основана любая стратегия преодоления регресса.

Скажут, что этим все не исчерпывается. Конечно. Но это даже не полдела. Это уже 90 процентов дела. Когда ты ЕСТЬ (а это ведь еще нужно, чтобы ты БЫЛ в подлинном смысле слова), и у тебя есть НАСТОЯЩЕЕ ХОТЕНИЕ, – из мутной реки безвременья к тебе выплывает щука истории. И по ее велению происходит должное. То есть спасение.

Подробнее об этом – в новой интернет–телевизионной передаче ЭТЦ «Суть времени».

А.Нагорный: Сергей Ервандович, спасибо большое за беседу. Надеюсь, что она будет интересна многим читателям.

С.Кургинян: Спасибо Вам.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Александр Андреевич Проханов , Андрей Константинов , Евгений Александрович Вышенков

Криминальный детектив / Публицистика