Читаем Война (СИ) полностью

В общем, всё закончилось признаниями, слезами радости и свадьбой, благо Гусар был дворянином, а его истинный статус оказался даже выше, чем был по поддельным документам. А по Российской империи поползли слухи, что царь-то снова возродил Тайную экспедицию, а скоро «Слово и дело государево» введут. Вот и думай, кому и что говорить. Вдруг перед тобой никакой не Иванов, а Сидоров из Тайной экспедиции.

Пятерых курсантов пришлось отчислить. Точнее, сделали так, чтобы все считали, что они отчислены, как не прошедшие испытание. На самом деле, только этих пятерых можно было с натяжкой использовать как нелегалов. Трое из них направлялись в САСШ. Ирландец и Горец, которые действительно имели ирландские и шотландские корни, должны были в Нью-Йорке войти в команду Джеймса Коннолли.

Этот человек был ведущей фигурой в ирландском протестном движении на рубеже веков. Он активно выступал против Гомруля – движения за автономию Ирландии, считая его полумерами. Его мечтой была независимая Ирландия. В одна тысяча восемьсот девяносто седьмом году он инициировал демонстрации против организованных властями Дублина торжеств в честь шестидесятилетия правления королевы Виктории, а также против запланированных визитов членов королевской семьи в Ирландию. Кроме того, Коннолли организовал дублинские протесты против Англо-бурской войны, после чего был вынужден выехать вместе с семьёй в САСШ.

С помощью этого лидера современных фениев и наших двух агентов мы надеялись создать Ирландскую республиканскую армию, которая будет бороться за независимую Ирландскую республику намного раньше, чем это произошло в моём мире. Надо же было добавить англам головной боли, не только им устраивать волнения, восстания и перевороты. Пора брать на вооружение приёмы политической борьбы «самой прогрессивной» нации на свете.

А третий представитель наших курсов создаст первую в Штатах финансовую пирамиду LEF от Libert'e, 'Egalit'e, Fraternit'e, то бишь свобода, равенство и братство. Достигать успехов на этом поприще Финансист должен был, действуя через подставных наемных лиц в основном французского и немецкого происхождения.

Этот курсант, который окончил Санкт-Петербургский университет по первому разряду и с золотой медалью по кафедре политэкономии, ещё на стадии отбора кандидатов был намечен именно на эту цель.

Он был любимым учеником Михаила Ивановича Туган-Барановского создавшего инвестиционную теорию циклов и написавшего в одна тысяча восемьсот девяносто четвёртом году книгу «Промышленные кризисы в современной Англии, их причина и влияние на народную жизнь». В этой книге молодой экономист дал новое системное видение сущности экономических кризисов и их причин. А его ещё более юный ученик должен был на практике доказать правильность теории своего наставника.

С Туган-Барановским был на короткой ноге главный экономический мозг Аналитического центра Пётр Струве, от которого и узнали о молодом финансовом гении. Оставалось его только направить в нужную сторону и в виде финансовой мины подбросить в САСШ, зарабатывать деньги для ИРА и России, да ковать причины для финансово-экономического кризиса. Для этих целей Финансист получил доступ к счетам на один миллион долларов. Контролировать его, конечно, предполагалось. Но его настрой говорил, о том, что этот агент готов к великим свершениям.

Ещё по одному курсанту уехали в Германию и Францию. Их задача была внедриться в военные круги этих стран для получения информации о состоянии войск, промышленности, планируемых военных действий. Задача была с перспективой не на один год и даже не на один десяток лет. Такие Штирлицы начала двадцатого века.

Больше десятка курсантов разъехались по дипломатическим миссиям в разные страны, чтобы под видом обслуживающего персонала посольств и представительств собирать развединформацию. Двенадцать выпускников курса образовали костяк контрразведки. Половина из них убыла в Харбин. Старший этой группы должен был передать обусловленное с Тифонтаем послание от меня и получить от купца всю собранную тем информацию. Такой вариант развития событий мы с Николаем Ивановичем обговаривали ещё во время встречи в Иркутске.

Да, Иркутск. Пока добирался до него, казалось, что еду по строительной площадке, и стройка не прекращается ни днём, ни ночью. По всему Трансибу раздавался стук топоров, хруст вгрызающихся в дерево пил, смачные и звонкие удары кувалд по костылям. Шалаши, палатки, огонь костров, на которых готовится пища, перебранки на могучем русском языке. На полустанках было видно, как разбегаются влево-вправо от основного полотна новые дорожные ветки, отстойники, вагонные и ремонтные депо. Да и сам Транссиб до Омска стал уже двухпутным.

Не забыв навестить родное училище и дядьку Игната, проинспектировал строительство Кругобайкальской железной дороги и Байкальской переправы, на которой уже действовали два парома-ледокола «Ангара» и «Байкал».

Перейти на страницу:

Похожие книги