Возле деревни Полонка,[263]
в 10 верстах от Ляхович, войско И. А. Хованского 18 (28) июня 1660 года сразилось с литовско-польскими войсками гетманов Стефана Чарнецкого и Павла Сапеги, воевод Александра Полубенского и Самуила Кмитица.[264]Боевые построения московитов выглядели следующим образом. На правом крыле стоял сам Хованский с конницей, на левом — князь Осип Щербатый, в центре — рейтары и пехота. Центр боевых порядков войска Речи Посполитой заняла польская конница Чарнецкого, по флангам разместились литовские хоругви Сапеги, Полубинского и Кмитица.
Польско-литовские гусары столь стремительно атаковали московскую пехоту, что та успела дать всего один залп, а потом вся погибла от палашей и пик гусар, либо утонула в болоте. Затем гусары и панцирные конники обрушились на московскую конницу, обратив ее в бегство. В завершение они нанесли удар по оставшейся пехоте.
Это был полный разгром.
Хованский только пехоты потерял свыше двух тысяч человек, потери конницы были еще больше. Много московитов попало в плен, в том числе князья Семен и Осип Щербатые. Оба сына Хованского и воевода Змеев были ранены. Хованский с остатками своего войска бежал к Ляховичам, а оттуда, сняв осаду, стал быстро отступать к Полоцку.
Защитники замка и жители города встретили победителей взрывом радости. В брошенном лагере московитов им досталось много трофеев, в том числе все пушки (Сапега взял с собой только 7 полевых орудий, тяжелые осадные он оставил в Ляховичах). Были найдены большие запасы муки, несколько тысяч хлебных коржей, а также свыше шести тысяч коров. Часть их пошла в пищу, остальных раздали крестьянам.
От Ляхович Чарнецкий и Сапега вскоре пришли к Борисову, где осадили замок. Однако два штурма его гарнизон (более тысячи человек) успешно отразил. Хорошо понимая стратегическое значение города, расположенного на судоходной реке и пересечении дорог, царские воеводы успели заново отстроить и вооружить цитадель. Зато в августе капитулировал московский гарнизон Мстиславля:
«В ночи (7 или 8 августа) пришли под Мстислав польские и литовские люди конных и пеших с 800 человек, а с ними полковник Липинский и град Мстислав осадили».
Через 2 недели (22 августа) к командиру гарнизона воеводе Савину-Овцыну явились Мстиславские шляхтичи и потребовали от него сдать город, угрожая в противном случае вырезать гарнизон.
«Мстиславской шляхты поручик Мартын Москович вырвал у Савина-Овцына городовые ключи и по договору с польскими людьми город отпер».
На следующий день мстиславцы вывели ратников из города и сопровождали их на протяжении 20 верст, гарантируя тем самым безопасность. Но потом, когда они ушли домой, в лесу на ратников напали партизаны. В бою с ними погибли 58 человек, включая Овцына, до Рославля добрался 161 человек, из них 28 раненых.
В это же время хоругви дивизий Сапеги и Чарнецкого освободили Кричев и Шклов. Один из их отрядов совершил рейд до Смоленска, откуда угнал табун коней и взял в плен несколько солдат из полка «иноземного строя» полковника Лесли.
Шеститысячное войско Михаила Паца (так называемая дивизия левого крыла) только 8 июля пошла от Вилькомира к Вильно, который и осадила 11 июля. Гарнизон князя Данилы Мышецкого не мог защищать весь город, поэтому укрылся в замке (Верхнем городе), где сопротивлялся долгое время.
В конце августа большая часть войск Сапеги, Чарнецкого и Паца прибыла под Могилев, где все три формирования, имевшие вместе около 12 тысяч воинов, в начале сентябре переправились на левый берег Днепра.
После разгрома Хованского под Полонкой царь приказал сформировать в Смоленске новое большое войско, командование которым поручил князю Юрию Долгорукому, давно вернувшемуся из Виленского повета. 19 августа Долгорукий приехал в Смоленск и уже 8 сентября 1660 года повел свои полки (25–30 тысяч человек) в направлении Могилев — Шклов — Борисов.
Казаки Нежинского, Стародубского и Черниговского полков (10–12 тысяч, а так же «ис Киева русских людей с Чаркасы же 4 тысячи человек»), во главе с Василием Золотаренко, выступили в Литву еще в июне. В районе Могилев — Шклов они должны были соединиться с братьями Долгорукими и начать совместные действия против Сапеги и Чарнецкого. Кроме того, Хованский вполне мог выставить из Полоцка до 10–12 тысяч. Возможное соединение любых двух армий из этих трех представляло собой серьезную опасность.
В это время у Чарнецкого было три тысячи конников и тысяча пехотинцев. У Сапеги (включая части подчинявшихся ему Полубинского и Кмитица) — примерно 7 тысяч жолнеров, поровну пехотой и конницей, в том числе отряд бывшего партизана, шляхтича Самуила Аскерко. Войска Великого княжества испытывали большую нехватку провианта, пороха и полевой артиллерии. Зато их повсюду поддерживало местное население.