Тем более уже успел убедиться в их власти, к Кларе на днях приходил розовощекий священник. Не знаю, о чем они беседовали, но проблема с Ярвалем решилась сама собой, и уже как четвертый день, не видел ни одной торпеды, из его ОПГ.
Ступив на городскую площадь, был весьма удивлен ее размерами, и качеством, впервые шагал по столь ровным, идеально подогнанным плиткам, скользя по которым, взгляд не мог зацепиться о зазоры между ними. Но это мелочь, по сравнению со стоящим в центре площади храмом, который возвышался на сотню метров над землей. Размах комплекса и качество отделки выходил за грань моих фантазий и возможностей, архитекторов средневекового мира.
Косые кресты на вершине пиков храма, были сделаны из белого металла. Казалось, светились в свете яркого дневного солнца, столь яростно, будто пытались выжечь мне глаза. Черт, зря я так долго смотрел, световые пятна еще долго не хотели уходить из моих глаз. Да и вообще, находясь на площади, меня стало мучать недомогание, заболела голова, охватила слабость, а сердце стало бешено стучаться о ребра.
— Эй, друг, тебе что, жить надоело? — справа от меня, раздался недовольный голос, принадлежащий высокому статному эльфу, одетому в чистую простую одежду. Его длинные светлые волосы, поддерживаемые деревянным обручем, красивым водопадом падали на спину и плечи.
— Не понял, что простите? — со всякими геями, я всегда старался быть вежливым, так как иногда, за ними стояли очень большие деньги.
— Всякому мусору, да еще с трупами, нельзя находиться на площади, — серьезно произнес эльф. — Храмовая стража, с такими не шутит, мигом на костре поджарит, вместе с твоим мертвым другом.
— Спасибо, — искренне ответил я, заворачивая тачку обратно.
— Морг, в той стороне, — эльф махнул рукой в сторону, неприметный зданий, около которых толпилось множество людей.
Эльф скорым шагом удалился, а я медленно, поплелся к моргу. Было очень тяжело, недомогание усиливалось, пот стекал ручьем, коленки дрожали, а также сильно крепло желание, поскорее убраться с проклятой площади.
Я находился в толпе людей, которые, так же, привезли тела в морг. Очередь двигалась крайне медленно, но что удивительно, никто не высказывал раздражения и не стремился, как-нибудь пробить себе место, по ближе, ко входу в здание. Попутно видел, что в центре площади, прямо перед храмом, началась какая-то суета, прибыло множество телег, груженных разным строительным материалом, мастера споро собирали большой помост или сцену. Было видно у людей руки набиты, они поставили большую деревянную платформу всего за один час.
Развеять свое любопытство я решил, при помощи стоящего впереди пожилого мужчины. Который был одет в темные опрятные одежды, он так же, как и я стоял у своей повозки, в которой лежали тела, двух древних стариков:
— Господин, не подскажите, что намечается на площади?
Мужик посмотрел на меня как на идиота, который не понимает очевидных вещей, но он все же нашел в себе силы говорить со мной, в относительно культурном русле.
— Ты с какого леса пришел. Сегодня великий день, день, когда родился святой Архиепископ Тадеций, только благодаря ему, разумные нашего мира, могут жить во свету Светоносного, — с благоговением произнес мужик. — И как любой другой праздник, он должен начинаться со святого очищения.
— Вы правы, я не местный, только несколько дней назад оказался в вашем славном городе, — правдиво ответил я. — А святое очищение, это, когда?
— Когда еретиков, преступников, и хаоситов, сжигают на костре, даруя очищение души и прощение всех грехов, — с гордостью произнес он.
М-да, они поставили здоровенный эшафот, на котором уже подготовили одиннадцать столбов, и сейчас люди в темных рясах, заправляли столбы сухим хворостом. Народ в предвкушении зрелища, стал скапливаться на площадь. К моему удивлению, здесь были все слои населения, бедные и богатые, старики, дети, казалось, здесь собрался весь город до последней кухарки.
Наконец-то, очередь к моргу добралась и до меня, внутри неразговорчивый лысый субъект в темной рясе, осмотрел тело нищего, которого я привез:
— Имя?
— Не помню, — честно признался я, слегка волнуясь, не ожидал что будут какие-то вопросы, головная боль продолжала наращивать обороты, что мешало думать и тянуть нить диалога.
— Возраст?
— Тоже, не помню.
— Ты что его в подворотне откопал? — голос священника полнился недовольством.
— А, это вы про него, — удивленно протянул я, костеря себя последними словами. Надо же так тормозить, во время разговора с представителем власти. — Да, нашел в мусоре, около дома.
Сделав краткую запись в свою в большую книгу, священник небрежно махнул, намекая что аудиенция закончена. Прежде чем я вышел из морга, успел увидеть, как тело старика забрал со стола здоровенный детина, в окровавленном фартуке.