Формирую из своих подопечных роту, разбиваю её на взводы и отделения. В каждом отделении из четырёх человек один бомбомёт. Итого – двадцать единиц вооружения, остальные – обеспечение и командирский взвод. Мы даём данные для стрельбы. Прочие подвозят боезапас из тыла. На следующий день пробуем. Увы. Снабженцев недостаточно. Да они и обижены. Значит, таких нужно набирать из обычных солдат линейных частей. Там вообще ничего сложного нет: загрузить бочки с пироксилином, развести огонь в жаровнях для пальников да доставить на позиции ящики с бомбами. Больше ничего. Так что справится любой.
Докладываю свои соображения наверх, и мне пригоняют десяток обычных мужиков. Всё оправдывается. За исключением того, что подносчиков бомб нужно больше. Гораздо больше. Опытным путём выводим формулу, что на один ствол требуется четверо обеспечивающих. Не считая обозников. Всё-таки сто двадцать килограммов на ящик из двух бомб – очень сурово. Случись заварушка, подносчики просто не успеют. Максимум – всей толпой сумеют обслужить едва десяток бомбомётов. Остальные просто останутся без боеприпасов, и что тогда? Но раздувать штат выше всяких пределов нет смысла. Гораздо проще воспользоваться помощью на месте, одолжив недостающих носильщиков у командиров частей. Да. Это самый лучший и простой вариант.
Ещё два дня стреляем и отрабатываем взаимодействие. Я даже составляю таблицы для стрельбы. Всё нормально. Докладываю, что бомбомётная рота готова. Дож с грустным лицом выслушивает, затем кивает на незнакомого майора, сидящего в углу его кабинета:
– Познакомься, Серг. Это командир третьего полка нового строя, Ролло дель Ват. Твой непосредственный начальник.
Отдаю честь:
– Младший лейтенант Серг дель Стел. Инструктор. Командир учебной роты.
Тот ответно салютует, потом спрашивает:
– Как успехи?
– Готовы отбыть, как только будет подан транспорт для оружия и боезапаса.
Он недоверчиво смотрит на меня и переспрашивает:
– За два дня вы обучили сто человек, младший лейтенант?
– Так точно, сьере майор. Оружия у нас в избытке, курсантам даны основные навыки. Тонкости будут постигать в процессе.
– А кровью этот процесс будет сильно полит?!
Он едва ли не кричит, и я его понимаю, поэтому спокоен.
– Не думаю. Впрочем, вражеской крови будет достаточно. А вот нашей крови быть не должно. Потому что пота пролито немало. Знаете, сьере майор, умирать ещё не хочется. Маловато я на свете пожил.
Тот вроде бы берёт себя в руки:
– Значит, решили взять своё потом?
– Да. Больше пота – меньше крови. Старая истина островов.
– Ах да… Вы же не местный…
Он словно спохватывается, потом задумчиво смотрит на меня снизу вверх, потому что хотя плечи у нас и одинаковые, но я выше его на полторы головы.
– У вас есть ещё неделя, сьере младший лейтенант. Так что продолжайте заниматься.
– Благодарю, сьере майор. Эти дни нам очень пригодятся.
Опять отдаём честь друг другу, и я покидаю кабинет. Да, воевать мы можем начать хоть сейчас. Но это будет бестолково. Навыки-то – лишь самые первые. Майор абсолютно прав, и имеющуюся у меня неделю надо посвятить отработке стрельбы. Скажем, попробовать применять бомбы не массированно, а точечно. Поучиться стрелять по цели. Менять длину деревянных запальных трубок, чтобы боезапас рвался именно тогда, когда нам нужно, а не когда полностью догорит мякоть. Вдруг найдётся умник, который перерубит трубку, и что тогда?
Глава 5
Марш к линии фронта был бешеным и изматывающим. Но ничего другого не оставалось: получив дополнительные подкрепления, ренегаты ударили всеми силами и, прорвав линию обороны, устремились в прорыв, сжигая поля и деревни, беря штурмом города и замки. Самое страшное, что они не щадили никого, уничтожая всё живое на своём пути. Спешно организовывались заслоны, под копьё становились все мужчины и даже женщины. Но необученные, собранные наспех полки перемалывались закалёнными, отлично вооружёнными и обученными регулярными частями Рёко и Тушура. Как ни хотели Ролло и сам Атти приберечь войска нового строя, собрать мощный кулак и наголову разгромить и уничтожить врага, но выхода не было, и пришлось двигать первые сформированные отряды по частям. Лишь бы остановить ренегатов, дать возможность увести беженцев в глубь страны, не просто сформировать и наспех обучить новобранцев, но и вооружить их огнестрельным оружием. Так что уже на следующий день вся моя учебная рота была посажена на коней, имеющиеся в наличии боеприпасы погружены в телеги и в сопровождении пехотного батальона с винтовками отправлена в Меко, последний рубеж обороны перед исконными владениями дель Парды…
Беженцы. Измученные до последней стадии, механически переставляющие ноги, измождённые до предела люди, несущие на своих горбах тех, кто уже потерял силы и не мог передвигаться сам. Голодные, истощённые дети, потерявшие родителей, с безнадёжностью во взоре. Вот что врезалось мне в память о тех днях и часах, когда мы, понукая лошадей, спешили на помощь тем, кто ещё пытался драться.