Джек скрывает зевок ладонью.
— Еще визитки, — уточняет Ричард.
— Брошюры.
— Вот видишь! Я же говорил, это так и работает. Делаешь одному, за ним приходит второй, третий. У тебя получается.
— Ага, а потом они идут ко мне как к шаману, и на сон времени остается очень мало!
Правда, Джек рад, что всё именно так. Ему нравится его жизнь. Он косится на окно:
— Кейт еще там?
— Ага, спит.
— Если она продолжит оставаться на ночь, мне лучше подыскать собственную квартирку.
— Только где-нибудь неподалеку.
— Конечно, иначе вы оба без меня пропадете!
Джек отпивает приторный кофе и думает о том, что отца выписывают из больницы, и надо бы съездить к ним с матерью. О том, что Генри уехал, но обещал вернуться с Коди через неделю-другую, когда закончит дела и уладит со школой. Интересно, Джек понравится племяннику? Может, он тоже будет любить лес так же, как сам Джек.
Только одна мысль так или иначе возвращается в голову Джека и наполняет его печалью.
Он не смог помочь Скайлер. Он не хотел, чтобы они умирала, только не так. Но она сама соскользнула в мир духов, в Нижний мир, когда поняла, что Джек намного сильнее нее. Она не ответила на его зов, она предпочла остаться. Ричард говорит, это ее решение. В такие моменты он тоже становится слегка печальным. Говорит, может, Скайлер просто не к кому было возвращаться.
Джеку кажется, что это он, как шаман, не смог кому-то помочь.
Как ни странно, успокаивают слова отца. В больнице, когда Джек остался с ним наедине, после рассказа о Скайлер, отец задумчиво сказал:
— Вы стали совсем взрослыми. Ричард может вести стаю и… может, мне пора прислушаться к нему. К новому пути. А тебе стоит прислушаться ко мне. У тебя еще будут неудачи, они неизбежны. Постарайся как шаман помочь тем, кому можешь. И не жалей о тех, кто этого не захотел. Пока жалеешь, многое упускаешь.
Джек думает, что он прав. Так что делает большой глоток кофе, но глаза всё равно слипаются. Снова зевая и уже не пытаясь этого скрыть, Джек кладет голову на плечо брата:
— Дик.
— Ммм?
— А мне татуировку сделаешь? Что-нибудь шаманское.