— Тем не менее, твои дела здесь закончены, — попытался настоять я.
— Ты приобрел женщину, из-за которой прибыл в Ар, — сказал Марк. — Она теперь твоя рабыня. На самом деле, Ты и сейчас можешь пойти и забрать ее из того места, где она лежит, закованная по рукам и ногам, и беспомощная. Ты мог бы легко вывезти ее из города, и увезти туда, куда тебе вздумается, но Ты не захотел этого сделать. Наоборот, Ты позволил ей уйти.
— Я смотрю на это несколько иначе, — заметил я. — С моей точки зрения, это скорее похоже на предоставление ей, на какое-то время, большей слабины ее привязи.
— Тем не менее, Ты закончил свои дела в Аре, — сказал мой друг. — Почему Ты не уехал, забрав свою рабыню с собой, если Ты так желал заполучить ее?
— Она для меня не имеет значения, — пожал я плечами. — Она — просто рабыня.
— Но Ты прибыл в Ар ради нее, — напомнил он. — И Ты сделал так, что она сама беспомощно пришла в твои руки. Это был куп, как говорят твои краснокожие друзья. Она — твоя.
— Думаю, что мне стоит остаться в Аре не какое-то время, — сказал я.
— Почему? — спросил Марк. — Ведь Ты не из Ара.
— А почему Ты вернулся? — полюбопытствовал я. — Ты что, так любишь Ар?
— Я ненавижу Ар, — буркнул молодой воин.
— Тогда почему Ты вернулся? — осведомился я.
— Потому, что Ты остался здесь, — ответил Мрак.
— Что-то я тоже проголодался, — пробормотал я дрогнувшим голосом.
— Держи, — сказал он, протягивая мне отломленный от каравая ломоть.
— Спасибо тебе Марк, мой друг, — поблагодарил его я.
— Да пустяки, — отмахнулся юноша.
В молчании, при свете мерцающего огонька крохотной масляной лампы, мы разделили с ним хлеб.