Читаем Волшебные дни: Статьи, очерки, интервью полностью

Есть о чем подумать, повидав их. Прежде всего о том, как сам ты живешь. И что такое достойная жизнь человеческая. То, как они стали на дворе перед фотоаппаратом, как Ефим Иванович приобнял супругу рукой, как она вдруг спохватилась: «Ой, ну что же я! Пойду хоть платок хороший надену!» — вызывало у нас добрую зависть к их отношениям, к их нерастраченной человечности. Они не устали от жизни. Но задумаемся все же хорошенько: и Ефим Иванович, и Анна Кирилловна родились в 1887 году!

Дома я снова перелистал «Исторический вестник» за этот год. Еще правил страной царь Александр III. Свыше двадцати лет Кияшко проживет под владычеством бесславного его сына. В 1905 году после войны с Японией грянет первая русская революция. В двадцать девять лет Кияшко — полный георгиевский кавалер. В 1917 году поднялся на бой с самодержавием. В 1919–1920 годах, когда многих из нас еще не было на свете, он гнал белых за море. Потом эпоха индустриализации страны, создания колхозов. Священная война. Рождались и рождались новые дети, уже не говорили им отцы — матери: «А на шо она, грамота? Батьки наши жили неучеными…» Великое просвещение коснулось страны. Прошли торжества 40–летия, 50–летия, 60–летия Советской власти. В первых рядах демонстрантов все меньше было товарищей, сверстников Кияшко. А его буднично приглашают на заседания сельского Совета, ему принесли извещение…

Да, он родился в 1887 году. Задумайтесь же над этими цифрами: что значили бы они в вашей судьбе? Кияшко — наш современник. Приезжайте в станицу Удобную, пройдите мимо его двора и взгляните через забор: там среди зелени копается в земле плотный крепкий старик. «Главное, чтоб земля рожала!» — думает он. Это чисто крестьянское. От земли — матушки — все! И здоровье, и долголетие, и нравственность. Поглядите на него, душе вашей будет полезно. Иногда надо судить себя жизнью патриархов, задержанных самой природой нам на внушение.

1979

ПАМЯТЬ НАРОДНАЯ

Традиции

Есть кровное понятие «малой родины» — места, где ты родился или где родились твои отец и мать. В век невиданной миграции населения это понятие нисколько не затемнилось. Наша душа издали стремится к тому краю, в котором прошли ее самые нежные детские дни. Мы не можем равнодушно проехать мимо станции, поселка, хуторка, где когда-то жили и успокоились наши дедушки и бабушки. Так устроен человек. Местечко дорого нам тем более, если мы его не покидали и не покинем. Чувство генетическое простирается и во тьму времени, в те сказочные дали веков, из которых не вытянешь ни одного родного имени, — это уже то, что называется святым словом: предки. Забыть их дела, подвиги, культуру невозможно.

Время безжалостно покидает нас каждый день. За новой полосой жизни еще более новая — со своими людьми, приметами, обычаями, строениями, песнями, книгами, мемуарами и письмами. И так бесконечно. На наших глазах уходят из жизни последние ветераны гражданской войны, редеют ряды и ветеранов войны Отечественной.

Но у всякого поколения свои летописцы, собиратели, хранители.

В Краснодарском государственном архиве появляется раз — два в неделю в течение многих лет пенсионер

А. М. Кистерев: заказывает «дела», листает, с крестьянской прилежностью выискивает исторические материалы о поселке Ильском, о Северском районе. Зачем ему это? Положить в шкаф? Нет! Он мечтает о богатом местном музее. Он понимает, что без знания истории своей округи неполна любовь к ней, неполна благодарность к вечной жизни, которая пробивалась в будущее усилиями несметных тысяч людей. В отдаленном Отрадненском районе создал народный музей М. Н. Ложкин, все лето он раскапывает холмы и курганы. Мало кто так знает кубанский фольклор, как краснодарец Н. И. Бондарь, им записаны песни и сказания, которые ни от кого скоро не услышишь. Обрели популярность краеведческие очерки неутомимого В. П. Бардадыма. Оригинальные документы и сведения о пребывании А. В. Суворова на Кубани собрал В. А. Соловьев.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза