Посреди ночи Элю разбудил тихий треск. Он доносился из-за угла кровати. Девочка пробралась на край и заглянула вниз – ее восьмилапый сосед по комнате поймал мошку и устроил пир. “Бедолага”, – посочувствовала Эля двукрылой, однако, помочь ей уже не было никакой возможности – уж больно крепко черный паук держал ее в черных лапах. Ни с того ни с сего Эле вдруг почудилась целая армия пауков, идущая на нее. И хотя это была всего мимолетная картинка в ее голове, девочке стало очень страшно. Она запрыгнула под одеяло и прижала куклу к себе поближе. “Ох, Луиза, ну и страшные же они”, – поделилась девочка к фее и ей вдруг померещилась смешная тучная фея, не игрушечная, а живая. Она летела с недовольной миной по чердаку и все говорила: “Из-за тебя Элечка, я теперь сижу в тюрьме и смородину жую”; “Вызывайте крылатую полицию!”; “Опять ты?”, – фразы, словно электрические импульсы, стали беспорядочно мелькать в ее голове. Они словно кусочки паззла складывались в одну общую картину, странным образом забытого отрезка ее жизни. Хрустальная лестница, прогулки по крыше, феи, стрижи, пауки – от хлынувшего потока воспоминаний у Эли даже слегка закружилась голова. “Опять меня заставили забыть!” – воскликнула девочка, а в следующую минуту она уже бежала по хрустальной лестнице.
***