— Это уютная, небольшая квартира, такая же, как и все остальные на цокольных этажах, — начала свой рассказ миссис Берд. — Владельцы обустроили здесь три очень хорошие и удобные квартиры. В них живут два джентльмена — один на первом этаже, другой — на последнем. Есть еще семейная пара. Они занимают второй и третий этажи. У них замечательная квартира в двух ярусах. Он работает где-то.., никак не могу запомнить, как это называется.., а, в итальянском посольстве. Сейчас они в Италии и вернутся только через два месяца. Так что сейчас я присматриваю только за двумя джентльменами. Когда они здесь, я готовлю для них. Правда, только завтраки. Обедают и ужинают они где-то в другом месте.
— Звучит отлично. И я думаю, что ты ухаживаешь за ними так же рьяно, как и когда-то за мной.
Няня подмигнула ей и сказала:
— Иногда мужчины очень в этом нуждаются. Я говорю не о старшем брате. Этот господин — настоящий джентльмен, но другой — совершенно дикий малый. Хотя, они оба не могут не нравиться.
В этот момент открылась дверь, и в кухню вошел пожилой мужчина, одетый в брюки и нижнюю рубашку. Няня встала навстречу ему.
— Это ты, Фред? Я как раз подумала, что тебе время вставать. А у нас гостья. Это мисс Салли. По моим рассказам ты знаешь, что я за ней ухаживала, когда она была ребенком. Ты часто слышал об этом времени. А вот и доказательство — ее фотография на камине.
— Здравствуйте, — поздоровалась Салли, поднимаясь со стула и протягивая руку, — надеюсь, вы не возражаете, что я зашла навестить свою няню в такой ранний час?
— Нет, мисс. Рад вас видеть, — пробормотал мистер Берд сиплым голосом.
В то же время Салли видела, что он чувствует себя неловко. Мистер Берд потер шею рукой, сознавая, что у него нет воротничка, подтянул брюки и уставился на жену, как будто ожидая ее распоряжений. Салли еще раз встала.
— Думаю, мне надо бежать. Я обязательно навещу тебя, няня, как только устроюсь, можешь быть уверена.
Няня не стала ее удерживать, и Салли догадалась, что она заметила, насколько ее муж смущен присутствием гостьи во время завтрака.
— До свидания, няня, — сказала Салли и двинулась к задней двери.
— Нет, подожди минутку, — вдруг сказала миссис Берд, — иди сюда.
— Разве я не могу выйти через эту дверь?
— Конечно, нет, — твердо ответила миссис Берд, — ты выйдешь через парадный вход. Где это слыхано, чтобы мисс Сент-Винсент пользовалась черным ходом!
— Ох, няня, все эти условности исчезли, когда началась война.
— Только не для меня, — стояла на своем няня. — А теперь поднимайся по этим ступенькам. Я не пойду с тобой, если ты не возражаешь. Дверь на улицу прямо перед тобой. Мистер Берд ждет завтрака.
— Конечно, няня. До свидания, дорогая, и большое, большое тебе спасибо за завтрак.
— Салли помахала ей рукой и стала подниматься по лестнице. Через небольшой проем, она вышла в мраморный холл с внушительной лестницей, ведущей наверх. Значительная часть холла была отделена стеной, и в ее центре выделялась красивая дверь с серебряным дверным молоточком. Очевидно, это был вход в квартиру.
Салли направилась к входной двери, через стекло которой пробивались лучи утреннего солнца. Она взялась за дверную ручку и поняла, что за дверью кто-то стоит. Салли потянула на себя дверь и оказалась лицом к лицу с мужчиной, пытавшимся вставить ключ в замочную скважину. За его спиной водитель вынимал из машины чемодан, а рядом с ним, приветствуя Салли, вилял хвостом рыжий спаниель.
У Салли непроизвольно вырвалось восклицание «Ой!», когда она узнала человека из поезда. Это был мужчина со спаниелем. Он отошел в сторону, дав ей пройти. Проходя мимо, она улыбнулась, но улыбка завяла на ее лице. Ответа не последовало. Он холодно взглянул на нее, почти с презрением, как ей показалось. Салли быстро побежала вниз по ступенькам, а он, еле заметно пожав плечами, вошел в холл.
Она шла вдоль по улице по направлению к Беркли Сквер. Ярко светило бледно-золотое солнце раннего утра, но девушка чувствовала тоску и одиночество.
Будет ли Линн рада видеть ее? Салли было очень страшно.
Глава 2
Линн смотрела на свое отражение в резном позолоченном зеркале. Какие могут быть сомнения, она очаровательна. Ее тонкое овальное лицо прекрасно, серо-зеленые глаза загадочны, а изгиб розовых губ необыкновенно соблазнителен. Она прищурила глаза, вспомнив, что когда однажды так сделала, один из критиков назвал ее «воплощенным желанием».
— В следующем месяце мне тридцать восемь, — сказала она громко, но я готова поклясться, что никто, кроме тебя, об этом не догадывается.
— Конечно, нет, — с едва заметной иронией ответила ее собеседница, — не вижу причин, чтобы тебе самой не забыть об этом. Если так много беспокоиться о своем возрасте, то от одного этого могут появиться морщины.
Линн Листелл отвернулась от туалетного столика и посмотрела на секретаршу.
— Не могу понять, что меня больше раздражает — то, что меня это беспокоит, или твой совет, не беспокоиться.