Не говоря больше ни слова, она исчезла за дверью. Амия и я крались следом за ней. В коридорах было так темно, хоть глаз выколи, и я задавалась вопросом, как Рейвен собирается нас вывести. Но, похоже, она отлично видела в темноте.
Она взяла меня за руку и тянула за собой. Я в свою очередь держала за руку Амию. Недалеко от выхода Рейвен свернула в небольшой боковой проход, и неожиданно мы оказались у входа в кухню. Рейвен трижды постучала в дверь в необычном ритме, это выглядело, как какой-то пароль.
Несмотря на то, что она пыталась это сделать как можно тише, шум прокатился слишком громко по пустынному коридору. Я сжалась и крепче обхватила руку Рейвен. Сердце билось где-то в горле. Она успокаивающе погладила меня большим пальцем по обратной стороне ладони и затащила нас в маленькую нишу за дверью. Шли минуты, ни одна из нас не решалась пошевелиться. Наконец дверь тихо скрипнула на петлях и отворилась. Свет ослепил меня, несмотря на то, что большинство факелов не горели. Это была маленькая фея, которая старалась изо всех сил открыть нам дверь. Рейвен узнала её и тут же выскочила из укрытия, чтобы помочь. Затем она поманила нас в большое помещение, где всё еще горел огонь в плитах.
— Вы пришли поздно, — пропищала малышка.
Я тут же её узнала, она улыбнулась мне в библиотеке, когда я искала свою книгу по мистериям.
— Мне очень жаль, Моргана, — прошептала Рейвен, — просто мисс Лавиния сегодня никак не хотела идти спать и всё время сидела в общей гостиной.
Моргана кивнула.
— Миро и еще четверо прошли полчаса назад, и десять минут назад еще Ферин с Майей и Робом.
Рейвен кивнула, в то время как мы с Амией непонимающе переглянулись. Кто-то снова постучал, и я перепугалась. Это был тот же ритмичный стук, который стал пропуском для Рейвен. Когда он отзвучал, Рейвен открыла дверь.
Вошёл Талин и мрачно посмотрел на нас.
Я сделала шаг назад, однако Рейвен вовсе не удивило его присутствие. Она отвернулась и направилась к двери в другом конце кухни. Талин шёл за ней, замыкали мы с Амией.
— Удачи, — шепнула Моргана мне на ухо и упорхнула. Рейвен потянула дверь на себя, и нам ударил в лицо холодный ветер. Пахло свежескошенной травой, и я вспомнила, что садовники весь день косили полянки вокруг замка. Рейвен всё еще не издавала ни звука. Пока мы шли по твёрдому жнивью, я приблизилась к ней.
— Рейвен тебе не кажется, что ты должна кое-что объяснить нам с Амией? Что ты собралась сделать? И что он тут делает, во имя всех святых?
Я обернулась и указала на Талина, который тихо перешептывался с Амией.
— Тсс, мы уже почти на месте, там сейчас и поговорим.
В этот момент мы вышли к хижинам и озеру. Оно лежало перед нами гладкое, словно зеркало в матовом лунном свете, мерцая серебром. Только морская трава у берега тихо колыхалась и шуршала.
Когда мы подошли к домикам, одна из дверей приоткрылась и чья-то рука поманила нас внутрь. Друг за другом мы переступили через порог.
— Мы уже целую вечность ждём вас, — уныло поприветствовал нас Ферин.
Я послала ему извиняющуюся улыбку, сев рядом с ним и рассматривая другие лица, которые различала в сумрачном свете горящей свечи.
Ферин привёл с собой эльфийку и фавна, которых я знала только в лицо. С девушкой, Майей, я только однажды говорила в библиотеке. Она застенчиво улыбалась мне.
Четверо, пришедшие с Миро, были шелликотами. Один из них неприязненно смотрел на меня.
Хорошенькое начало.
Рейвен заговорила:
— Вы знаете, из-за чего мы все сегодня здесь собрались. Мы должны обсудить, как мы можем освободить Кэлама.
Никто не произнёс ни слова, все смотрели на Рейвен в ожидании предложений. Молчанием воспользовался Талин.
— Рейвен, ты знаешь, что до сегодняшнего момента я не считаю это хорошей идеей. У нас нет никакой связи с нашим народом. Даже я не могу выйти на связь с Элином.
Шелликот с неприятным взглядом поднялся и перебил Талина, тот умолк и недовольно нахмурил лоб.
— Я в любом случае поплыву в Беренгар и посмотрю, что можно разузнать. Я волнуюсь за своих родителей. Арес был лучшим другом моего отца и его ближайшим советником. Я не могу себе представить, что он не попытался остановить Элина, и я должен узнать, что с ним произошло.
— Могу я для начала узнать, что означает эта полная перемена точки зрения? — спросила я.
Самым мои большим страхом было то, что остальные знают больше, чем я, и что Кэламу угрожает опасность, о которой они умолчали.
Взгляд Рейвен соскользнул с Талина ко мне. Она не смотрела на меня, отвечая.
— Мы больше не можем быть уверены в том, что Элин не станет убивать Кэлама. Его поведение стало непредсказуемым, и то, что он пытается угрожать собственному народу…
Её голос затих.
— Мы должны образумить Элина, — заговорил Талин вместо неё. — Перед этим Кэлам должен быть в безопасности. В своей ярости Элин способен на всё. Особенно, если он почувствует себя загнанным в угол. Уже в детстве он был не сдержан. Аресу следовало о нём больше заботиться.