Читаем Вооружение центрально-азиатских кочевников в эпоху раннего и развитого средневековья полностью

Средневековые луки стали предметом специального изучения в работе Е. В. Ковычева[178]. Автор отнес все известные находки к одному типу с семью накладками, тремя срединными и четырьмя концевыми, безотносительно тому, сколько конкретных находок сделано в каждом отдельном погребении с остатками лука[179]. Так, например, из 12 погребений с костяными накладками лука фронтальные накладки, по его данным, обнаружены только в трех[180]. Он отмечает генетическую близость рассматриваемых луков хуннским, относящимся к такому же типу, и типологическое сходство с луками из катакомбных могил Тувы[181]. Рассмотрен вопрос и о дальнейшей эволюции лука в данном районе. Безусловно, соображения автора имели бы значительно большую ценность, если бы он рассуждал о конструкции лука, оперируя находками конкретных форм накладок из определенных местонахождений, как это общепринято в научной литературе.

По нашему мнению, в исследуемой серии можно выделить, по крайней мере, 4 типа, исходя из приводимых в описании данных[182]. Такое разнообразие в известной мере коррелируется с синхронными материалами из Южной Сибири. Первые два типа с концевыми и срединными накладками большой длины близки южносибирским, в частности алтайским и верхнеобским, датируемым серединой I тыс. н. э. Луки с одной парой срединных боковых накладок характерны для времени существования Тюркских каганатов и позднее, вплоть до конца I тыс. н. э. Луки с одной фронтальной накладкой появляются в самом конце этого периода и в целом характерны уже для II тыс. н. э. Впрочем, для Восточного Забайкалья эта схема не может быть окончательно принятой до тех пор, пока не будут пересмотрены в хронологическом аспекте все средневековые комплексы, что позволит выделить обоснованные этапы развития местных культур.

Восточнозабайкальские луки с концевыми и срединными накладками, как уже было отмечено Е. В. Ковычевым, конструктивно близки хуннским и, вполне вероятно, непосредственно к ним восходят.

Видимо, в последующий период в ходе контактов и военных столкновений с тюрками местные племена заимствовали более эффективные тюркские луки с одной парой срединных накладок. А позднее, в конце I тыс. н. э., раньше многих других кочевых племен перешли на использование лука с фронтальными накладками, для которых характерно использование костяной детали с целью повышения рефлексирующих свойств кибити.

В сведениях письменных источников о племенах шивэй, обитавших севернее оз. Далай-нор, имеются данные об употреблении лука и стрел: «Употребляют роговые луки, стрелы к которым очень длинные»[183] или «Из оружия имеются роговые луки и стрелы из дерева ху. Они особенно искусны в стрельбе из лука…»[184]. Те же сведения приводятся у других авторов: «Из оружия имеют роговой лук, стрелы из дерева “ку“. Отлично умеют стрелять из лука»[185], то же самое в другом месте — «Из оружия имеют роговой лук и стрелы из дерева “ку“. Мужчины отлично умеют стрелять»[186]. Этот настойчивый рефрен о ведущей роли ручного метательного оружия в военном деле шивэйцев в свидетельствах современников должен отражать реальное положение вещей. Важно замечание о «роговых» т. е. сложносоставных, луках и большой длине древков стрел из дерева «ху» (березы), соответствующей большой величине луков первого и второго типов из нашей классификации, равнявшейся, судя по наблюдениям Е. В. Ковычева, 150–160 см[187].

НАКОНЕЧНИКИ СТРЕЛ

Наконечники стрел — самый распространенный вид находок предметов вооружения в средневековых материалах Восточного Забайкалья. По материалу изготовления они распадаются на два класса — железные и костяные. Железные стрелы относятся к одному отделу — черешковых. По сечению пера среди них выделяется пять групп.

Группа I. Трехлопастные наконечники. Представлена восемью типами.

Тип 1. Асимметрично-ромбические. Включает 8 экз. из памятников: Александровка, Дарасун, п. 4; Ломы, п. 1 в Забайкалье[188]. Длина пера — 4 см, ширина — 2, длина черешка — 5 см. Наконечники с тупоугольным острием, пологими плечиками и упором (рис. 25, 14, 15).

Тип 2. Удлиненно-ромбические. Включает 3 экз. из памятника Улан-Сар в Забайкалье[189]. Длина пера — 3 см, ширина — 1,5, длина черешка — 2 см. Наконечники с остроугольным острием и покатыми плечиками (рис. 25, 2, 6).

Тип 3. Удлиненно-пятиугольные. Включает 2 экз. из памятника Александровка в Забайкалье[190]. Длина пера — 3 см, ширина — 1, длина черешка — 4 см. Наконечники с остроугольным острием, параллельными сторонами и прямыми плечиками (рис. 25, 12, 17).

Тип 4. Удлиненно-шестиугольные. Включает 6 экз. из памятников: Будулан, п. 3; Онохтыча, п. 3; Кункур; Улан-Сар в Забайкалье[191]. Длина пера — 4 см, ширина — 2, длина черешка — 2 см. Наконечники с остроугольным острием, параллельными сторонами и покатыми плечиками (рис. 25, 9, 10).

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне
«Умылись кровью»? Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне

День Победы до сих пор остается «праздником со слезами на глазах» – наши потери в Великой Отечественной войне были настолько велики, что рубец в народной памяти болит и поныне, а ожесточенные споры о цене главного триумфа СССР продолжаются по сей день: официальная цифра безвозвратных потерь Красной Армии в 8,7 миллиона человек ставится под сомнение не только профессиональными антисоветчиками, но и многими серьезными историками.Заваливала ли РККА врага трупами, как утверждают антисталинисты, или воевала умело и эффективно? Клали ли мы по три-четыре своих бойца за одного гитлеровца – или наши потери лишь на треть больше немецких? Умылся ли СССР кровью и какова подлинная цена Победы? Представляя обе точки зрения, эта книга выводит спор о потерях в Великой Отечественной войне на новый уровень – не идеологической склоки, а серьезной научной дискуссии. Кто из авторов прав – судить читателям.

Борис Константинович Кавалерчик , Виктор Николаевич Земсков , Игорь Васильевич Пыхалов , Игорь Иванович Ивлев , Лев Николаевич Лопуховский

Военная документалистика и аналитика
Берлин 45-го. Сражение в логове зверя
Берлин 45-го. Сражение в логове зверя

1945. Год Великой Победы. «Звездный час» советского народа. Дата величайшего триумфа в русской истории.Однако и сейчас, спустя 75 лет после Победы, финал Великой Отечественной, ожесточенная Битва за Берлин, вызывает множество вопросов.Каковы реальные потери в Берлинской операции?Можно ли было обойтись без штурма Зееловских высот?Действительно ли было «соревнование» между Жуковым и Коневым?И, наконец, а стоило ли вообще штурмовать Берлин?В предлагаемой книге ведущего военного историка Алексея Исаева не только скрупулезно анализируется ход Битвы за Берлин, но и дается объективная оценка действий сторон, неопровержимо доказывая, что Берлинская наступательная операция по праву считается одной из самых успешных и образцовых в истории.

Алексей Валерьевич Исаев

Военная документалистика и аналитика / Публицистика / Документальное
Штурмы Великой Отечественной
Штурмы Великой Отечественной

Еще 2500 лет назад Сунь-Цзы советовал избегать штурма городов из-за неизбежности тяжелых потерь — гораздо больших, чем в полевом сражении. В начале осени 1941 года Гитлер категорически запретил своим генералам штурмовать советские города, однако год спустя отступил от этого правила под Сталинградом, что привело к разгрому армии Паулюса и перелому во Второй Мировой войне. Сталин требовал брать города любой ценой — цифры потерь Красной Армии в Будапеште, Кенигсберге, Бреслау, Берлине ужасают, поневоле заставляя задуматься о необходимости подобных операций. Зато и награждали за успешные штурмы щедро — в СССР было учреждено целое созвездие медалей «За взятие» вражеских городов. Ценой большой крови удалось выработать эффективную тактику уличных боев, создать специальные штурмовые группы, батальоны и целые бригады, накопить богатейший боевой опыт, который, казалось бы, гарантировал от повторения прежних ошибок, — однако через полвека после Победы наши генералы опять «наступили на те же грабли» при штурме Грозного…В новой книге ведущего военного историка, автора бестселлеров «"Линия Сталина" в бою», «1945. Блицкриг Красной Армии», «Афганская война. Боевые операции» и «Чистилище Чеченской войны», на новом уровне осмыслен и проанализирован жестокий опыт штурмов и городских боев, которые до сих пор считаются одним из самых сложных видов боевых действий.

Валентин Александрович Рунов

Военная документалистика и аналитика / Военная история / Образование и наука