Читаем Восхитительные женщины. Неподвластные времени полностью

После провала немецкого фильма «Большая жизнь» (в оригинале Das Kunstseidene Mädchen) Мазина долго отказывалась сниматься, предпочтя ролям в кино роль верной и преданной жены, хотя играть эту роль было не так легко. «Замужество для Джульетты оказалось не тем, чего она ждала, – признавался Феллини. – Оно не принесло ей исполнения заветных желаний. Она ждала от брака детей. Собственного дома. И верного мужа. Я ее разочаровал. Она меня – нет». Феллини всю жизнь оставался легкомысленным юнцом, не желающим взрослеть, превращавшим свою жизнь в беззаботный и бесшабашный карнавал. Он постоянно изменял жене, но всегда первым признавался ей во всем, и она не могла на него обижаться, как не обижаются на на шалившего ребенка. Как и ее отец когда-то, она принесла свою жизнь и свои желания в жертву семье. В угоду Федерико, который обожал городскую суету, она продолжала жить в центре Рима, хотя мечтала жить за городом, а летние каникулы всегда проводила в его родном Римини, хотя тамошний климат был ей категорически вреден. Она взяла на себя все хлопоты, связанные с его работой, – от обсуждения сценария до выбора натуры, от подбора актеров до споров с продюсерами. По его просьбе она заводила знакомства с нужными людьми, с которыми ее гениальный муж не хотел общаться лично, и сопровождала Феллини на съемках, из собственного кармана оплачивая проезд и гостиницы. Ее присутствие было обязательным – Феллини желал знать ее мнение о любой мелочи, и если ее не было рядом, мог даже остановить работу. Критики недаром называли ее «женщиной, которая сделала Феллини», – без ее поддержки, ее вдохновения, ее силы он вряд ли бы добился таких высот… Когда он получал заслуженные награды, она сидела в зале и плакала от счастья, и он кричал ей: «Джульетта, перестань плакать!»



Кадры из фильма «Ночи Кабирии»


Когда его творческие идеи съедали все их сбережения, она экономила на всем, кроме мужа. Он покупал свои знаменитые красные шарфы в самых дорогих магазинах Европы, а она не имела ни драгоценностей, ни роскошных платьев. «Зачем они мне – ведь они не сделают меня красивой», – говорила она. Даже меховые манто для проходов по «красным дорожкам» – непременный атрибут кинозвезд тех лет – она одалживала у знакомых, но ее счастье измерялось не мехами и бриллиантами, а любовью и признательностью ее мужа, который посвящал ей свои фильмы, – так же, как она посвятила ему свою жизнь.

И в то же время она не растворилась, подобно многим женам гениальных мужей, в своем супруге: Мазина оставалась самостоятельной личностью, успевающей заниматься не только его карьерой, но и своей. Она вела передачи на радио и колонку в газете, выступала с концертами и даже защитила ученую степень, тема ее диссертации – «Социальное положение и психология актера в наше время». Она не боялась спорить с мужем и даже ругать его в интервью. «В моей семье командую я», – заявляла она журналистам, и Федерико с радостью соглашался. Он называл ее «моей маленькой доброй феей» и признавался, что она занимает в его жизни место, которое у других занимает религия, не переставал признаваться ей в любви и восхищаться ее талантом. Вся Италия разделяла его чувства – Джульетта Мазина считалась одной из самых интеллигентных, талантливых и достойных женщин страны. Даже папарацци, которые, кстати, обязаны своим названием персонажу Феллини, отдавали дань уважения Мазине: многие фотографии, запечатлевшие Федерико в недостойных верного супруга ситуациях, не попали в печать из уважения к его жене.

Джульетта Мазина продолжала изредка сниматься – то в Германии, то в Англии, то в телесериалах на итальянском телевидении. Всего она сыграла в двадцати семи картинах, но ее главными достижениями считаются четыре роли в фильмах Феллини. В последний раз она снялась у него в картине «Джинджер и Фред», где ее партнером был любимый актер Феллини Марчелло Мастроянни.

Она всегда старалась оберегать Федерико от проблем реальной жизни – и ей всю жизнь успешно удавалось скрывать от него все, что могло его расстроить. Даже когда врачи обнаружили у нее рак, она ничего не сказала мужу: он узнал обо всем случайно, когда сам находился в больнице Римини. Джульетта решила воспользоваться случаем и лечь в клинику, а кто-то из знакомых проболтался, что навещал ее там. Феллини немедленно приехал в Рим – они лежали в соседних палатах и выписались из больницы в один день накануне золотого юбилея своей свадьбы.


Федерико Феллини и Джульетта Мазина


Могила Федерико Феллини и его жены Джульетты Мазины


Рассказывают, что 30 октября 1993 года они пошли в тот самый ресторан, где прошло их первое свидание. Тем же вечером Феллини потерял сознание – у него был инсульт. Он умер в день их юбилея, так и не узнав, насколько тяжело больна его Джульетта.

Перейти на страницу:

Все книги серии Виталий Вульф. Признания в любви

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное