– Ну, все малышка, не плачь, я рядом, я здесь, – шептал он, расцеловывая мое лицо, залитое соленой водой. Что сказать мужу о произошедшем? Правду сказать я не могу, да и как это будет звучать? Какой-то мужик из делегации, а вообще не из делегации, друг другого мужика из делегации, сначала чуть не задушил меня, потом отвез в багажнике в лес, я босиком убегала от него ночью, а потом он принес меня домой. От такой чуши даже мне неприятно.
– Я разбила тарелку, а потом еще неудачно оступилась, когда собирала осколки и наступила на осколки, порезала ноги, – мямлила я какую-то ересь. В это было сложно поверить, стоит только заглянуть в мусорное ведро, в котором нет той выдуманной разбитой тарелки.
– Лизи, боже, может быть, нам стоит поехать в больницу? Пусть там осмотрят твои раны. А что с одеждой? – Нейтон с замешательством осматривал мой внешний вид.
– Даже не спрашивай, говорю же, оступилась, – я сильнее прижалась к мужу, чтобы не смотреть ему в глаза, пока так бесстыдно вру. Хорошо, что из нас двоих в семье хороший следопыт только один, и это не он. Я никогда не обманывала его, даже если правда была не из приятных – я говорила как есть. Но сейчас в моей душе скреблись кошки, я чувствовала, будто совершаю огромное преступление.
– Хочешь, я останусь с тобой сегодня, позвоню на работу и попрошу отгул, не могу оставить тебя в таком состоянии.
– Спасибо, – прошептала еле слышно, – со мной все в порядке. Думаю, что вряд ли я сегодня встану с дивана, проваляюсь до завтрашнего дня, посплю, посмотрю телевизор. А вечером ты уже вернешься домой.
– Вечером, – печально протянул Нейт, – думаю это вряд ли, малышка. Скорее ночью или снова под утро. Уже семь часов вечера.
– Что? Сколько я спала? – я ошарашенно уставилась на мужа.
– Не знаю, во сколько ты легла, но проспала весь день. Ох, черт бы… забыл – он хлопнул себя по лбу. – Утром заезжал Джереми, привез твою сумку и вещи, сказал, ты оставила у него в кабинете. Спрашивал как ты и передал какие-то бумаги от детектива.
Так значит, Джер заезжал утром. Интересно, что он знает о вчерашнем вечере. Наверняка, Нейт поделился с ним своими переживаниями и наблюдениями о моем внешнем виде. Улажу это позже. Нейтон двинулся в сторону кухни и вернулся с небольшой кипой папок и моей сумкой.
– Вот. Он сказал, что это по вашему делу, ты поймешь.
Я попыталась изобразить что-то на подобии благодарной улыбки, но она вышла слишком вымученной и болезненной.
– Что ж, теперь мне есть чем заняться. Полистаю бумажки по делу, а ты скорее заканчивай с проектом и возвращайся ко мне.
– Я сделаю все, что в моих силах, малышка, – он поцеловал меня в лоб. – Закажи что-нибудь из нашего любимого ресторана, тебе нужно поесть, ты бледнее белого, – крикнул он уже из прихожей.
Я достала из сумочки телефон. Семнадцать пропущенных от Нейтона – он и правда меня вчера потерял. Три звонка от Джереми, несколько сообщений от подруги. Одно сообщение с незнакомого номера, присланное всего около получаса назад.
От кого оно? Валлес? Но у него нет моего номера, хотя Джереми мог дать номер членам делегации, если бы они его попросили. Но обычно все наши гости связывались только с боссом или с Лукасом, даже если я вела какие-то дела или проекты.
«Что ж, ответ вопросом на вопрос – мой любимый способ ведения беседы», – подумала я и даже расплылась в настоящей улыбке. На мое сообщение сразу не последовало ответа. Тогда нужно было заставить себя как-то подняться и переместить в душевую. Перебинтовать ноги – полу грязные и кровавые бинты выглядели просто отвратительно. Я через силу встала с дивана.
Каждый шаг ощущался, как хождение по гвоздям. Сбросив рваную одежду и сняв бинты, я зашла в душевую. Горячая вода обжигала тело и ноги, светло алые кровавые струйки помчались к водостоку. Просто простояв десять минут под потоком воды, даже не смотря на боль – кажется, это лучшее лекарство. Вода смывает все воспоминания прошедшей ночи, все скверные ощущения и эмоции.
Обработав раны и наложив новые повязки, я медленно поползла снова в гостиную, намереваясь заказать хоть что-то из еды. Если подумать, поесть мне удалось последний раз со своим мужем за вчерашним завтраком, затем я опаздывала в офис, а потом вообще лучше бы ничего не вспоминать. На телефоне было новое сообщение, когда я взяла его, чтобы позвонить в ресторан.
Сомнений не оставалось, всему фибрами своей души я чувствовала, что это был Маркус. Непонятно, откуда у него мой номер телефона. Хотя, если вспомнить о его разговоре в студии – кто-то достает ему какую-то информацию. Возможно, достать номер – это элементарно. Тем более, я репортер известной газеты – это вообще не проблема.
Благодарить его за проявленный интерес к моему здоровью не буду, в его хреновом состоянии виноват только он. Я отправила сообщение и замерла, потому что ответ пришел тут же.