Вместе со мной в отделе служил грузин капитан В. Задиашвили. Он прибыл в отдел несколько месяцев спустя после моего назначения и обслуживал полк связи. У нас сложились сразу хорошие отношения. Недели через две-три он предложил съездить в Музей Сталина в городе Гори. Я дал сразу согласие, так как в Москве любил ходить в Музей подарков Сталина. В ближайшее воскресенье на машине Задиашвили мы приехали в Гори, который расположен при слиянии рек Большой Лиахвы с Курой.
В городе было около пятидесяти тысяч жителей, в нем есть железнодорожный узел, хлопчатобумажный комбинат, два-три завода, педагогический институт, театр, о чем подробно рассказывал в машине Задиашвили.
Город небольшой, с центральной площадью, на краю которой стоял памятник Сталину, а за его спиной — добротное большое здание райкома и горисполкома. Несколько сзади, слева, в тени крупных деревьев, как бы в глубине небольшого парка, стоял Дом-музей вождя и учителя, гения мировой политики, создателя государства-державы.
Музей, где располагались основные экспозиции, начинался с мраморной лестницы, покрытой красной ковровой шерстяной дорожкой, в ее конце стоял бюст Сталина. Честно сказать, смотреть в музее было нечего: стол, накрытый белой скатертью, скамья, кровать, зеркало, самовар, сапожная табуретка. Личные вещи вождя — шинель, мундир, брюки-галифе, сапоги, фуражка.
Экскурсовод приветливо, с некоторой долей гордости, объяснял — все вещи подлинные, неоднократно штопанные и перештопанные. Бедность, скромность, даже аскетичность. Это мне известно по проживанию в бараке.
Закончилась экскурсия, и мы присели на скамейку у входа в музей. С нами приветливо поздоровался преклонных лет, хорошо одетый мужчина. В доверительной форме он рассказал слухи о рождении И.В. Сталина, которые рассказывали в разное время жители Гори. Якобы своим рождением товарищ Сталин обязан известному русскому географу и путешественнику Николаю Михайловичу Пржевальскому, который в 1878 году отдыхал у князя Маминошвили, дальнего родственника мамы Сталина. Подробности его рассказа огорчили Задиашвили, и он раздраженно, по-грузински, высказал свое сомнение в достоверности этой информации, и мы с ним поспешили к машине. Когда въехали в Кутаиси, Володя специально проехал мимо тюрьмы, в которой некоторое время пребывал Сталин, и показал дом, в котором житель Кутаиси организовал музей Сталина в личной квартире в отместку политике Хрущева Н.С. по культу личности.
Данная информация пылилась длительное время в уголках моей памяти, пока случайно в 2013 году я не познакомился с интересными фактами, собранными исследователем биографии Сталина Юрием Чашиным:
1. Н.М. Пржевальский в начале зимы 1878 года действительно отдыхал в Грузии в Гори у князя Маминошвили.
2. Мать Иосифа Джугашвили, Екатерина Джугашвили (Геладзе) в это время гостила у своего дальнего родственника князя Маминошвили и была в дружеских отношениях с Н.М. Пржевальским.
3. До 1877 года Екатерина Джугашвили рожала от своего мужа трижды, очень слабых детей, которые через короткое время умирали.
4. И.В. Джугашвили родился 6 декабря 1878 года, о чем имеется запись в церковной книге, а не 21 декабря 1879 года, как записано в официальной биографии.
5. По архивным данным, князю Маминошвили из России от Пржевальского постоянно приходили значительные суммы денег, которые он передавал Екатерине на содержание сына.
6. Муж догадывался об измене Екатерины и периодически избивал ее за это.
7. После войны Сталин необъяснимо почему стал проявлять большой интерес к личности Пржевальского. В 1946 году была учреждена золотая медаль имени Пржевальского, снят полнометражный (цветной) фильм о его жизни, с участием лучших актеров. В изданной после войны Советской энциклопедии помещен портрет Пржевальского, гораздо большего размера, чем портреты пролетарских вождей.
Не хочу, как говорится, наводить тень на плетень, однако генетический анализ останков Сталина и Пржевальского мог бы раз и навсегда разрешить этот вопрос.
В ноябре 1968 года состоялся приказ о моем переводе в Центральный аппарат во 2-е отделение 1-го отдела 3-го Главного управления КГБ СССР.