— Наверное, пора обновить свой список Арканов.
И разровняла его на столе у Арика.
Я скрестила ноги, чтобы помассировать ноющую икру.
— Он же, вроде, висел на холодильнике.
Ларк схватила одну из ручек Арика и принялась делать какие-то пометки.
— После смерти достойного Аркана я не выставляю его на обозрение. Может, мы с Селеной и не слишком ладили, но я её уважала.
А вот между мной и Селеной как раз начинала зарождаться дружба. Я вспомнила, как Луна, подставляя красивое лицо мелким каплям дождя, размышляла о моих планах относительно перемирия в игре.
«Эви, а что если у нас получится? Что если все мы сможем жить в мире и использовать эти силы во благо?»
А может, судьба отметила меня потому, что я решила расстроить игру? Ещё и Джека отобрала в наказание.
Однажды Мэтью сказал: «
Ларк сделала последнюю пометку.
— Кажется, закончила. Хотите взглянуть?
Вырвавшись из раздумий, я встала и набралась смелости присесть на край стола Арика. Затем мы втроём склонились над списком.
Арик постучал по листку рядом с именем Цирцеи.
— Просто
Напротив имени Мэтью Ларк написала «Перст Судьбы» и подправила строчку Цирцеи.
— Учитывая, что эта Посеида из глубин,
— Как её вообще можно победить, если она не высовывается из своей бездны? — добавила я.
— Сдать слабые места своего союзника? — ухмыльнулся Арик.
— Если мы твои союзники, — сказала я, — и она тоже, разве это не делает союзниками нас всех?
— Нет, не делает, — ответил Арик категорично.
Я открыла рот, чтобы возразить, но поняла, что ещё не совсем доверяю своему затуманенному мозгу. Поэтому прикусила язык, и мы продолжили читать.
— Как ты победил Императора в позапрошлой игре? — спросила я Арика.
— В ярости его могущество, но одновременно и слабость. Он расходует силы слишком рьяно и бездумно. Я использовал другую карту, чтобы измотать его… чтобы Император выдохся. Тогда он стал простым смертным.
Так как же вымотать его?
Я подняла глаза.
— А кто такой Кентарх?
— Ещё один давний союзник, — ответил Арик.
А я, выходит, давний
— И в чём его сила?
— Телепортация и неосязаемость, — сказал он, повернувшись к Ларк, — в последней игре он был больше известен как Центурион.
Она снова сделала пометку.
— Почему же он не здесь? — спросила я. — Он поможет нам?
Арик пожал плечами.
— Он ищет свою жену. И пока не найдет, вряд ли будет полезным.
— Неужели ты не можешь убедить его за тебя сражаться? Напомнить о вашей дружбе?
— Мы не друзья, — Арик с каждой секундой становится всё более отстранённым, — у нас просто были общие интересы.
Я подавила разочарование, но всё же решила не выпускать этот вопрос из внимания.
— Раньше Карта Правосудие была известна как Ярость, — сказал Арик, — её название «Та, что терзает» осталось прежним.
Ларк внесла очередную правку.
— А какими силами обладала Ярость?
— Она была демоницей с клыками и крыльями, как у летучей мыши, а также способностью плеваться кислотой. Странно, но когда мы столкнулись, обошлось без кислоты.
— Может, её Бэгмен укусил? — предположила я. — Сол упоминал о карте, чьи силы нейтрализовал таким способом.
— Кстати, босс, — глаза Ларк вспыхнули красным, — я официально застолбила убийство Фортуны. Зара и её грёбаные вертолеты — мои.
Он поднял брови.
— Что ж, удачи. А она тебе понадобится.
— Какая сила у Повешенного? — я попыталась вспомнить больше об этом игроке.