Читаем Вот и свела нас судьба (детство в серых тонах)… (СИ) полностью

Я знал, конечно, в основном из рассказов тёти Арины, пытавшейся воспитать меня в достойном направлении, что князь Александр Борисович Куракин, считавшийся моим дедом, являлся очень влиятельным и богатым вельможей. И у него, помимо моего отца Павла, оказывается, осталось ещё очень много бастардов от самых разных женщин, и больше его крепостных крестьянок. Честно говоря, не очень хорошие деяния. Даже безнравственные! И среди знати и дворян он не один был такой. Там всяких хватало.

Хотя, вот официально дед был женат лишь на моей бабушке Агнессе, немецкой баронессе из далёкого Веймара Агнессе фон Либендорф, пусть и под самый конец жизни. Странно, но это так. Да, он многих из своих побочных детей постарался обеспечить и даже добился для некоторых из них и титулов баронов Сердобиных и Вревских. Тут сильно помогла близость к императорам. Законы Российской империи, вообще-то, ставили бастардов в положение бесправных изгоев. Очень трудно было уравнять их в правах с детьми, рождёнными в законных браках. Конечно, не для всех.

Вот некоторым бастардам моего деда и сильно повезло. Они даже титулы баронов получили. Много имущества любвеобильный помещик и вельможа как раз и раздарил им. А ещё больше богатств деда после его смерти перешло его младшему брату Алексею. Но отчего-то именно официальной жене князя Александра Агнессе и вполне законнорождённому сыну Павлу в наследство почти ничего не досталось! Как бы из-за разных странностей при заключении брака! Так, немного денег, украшений и личных вещей. Лишь то, что находилось при нём в Веймаре, и то не всё! И вообще ничего из имущества и имений в России! Мало того, долгое время после смерти деда даже права моих бабушки и отца на княжеский титул в Российской империи не признавались! Словно их и не существовало. И, конечно, они, а потом и я остались без ничего!

Жаль, конечно, но тут история и на самом деле выглядела слегка странной и запутанной. Как будто князь Александр Куракин, лечившийся тогда в Веймаре, вдруг отчего-то решил жениться на юной, восемнадцатилетней и, главное, новоявленной фрайфрау или баронессе Агнессе. А ведь имел почтенный возраст в шестьдесят семь лет и был сильно больной. И именно титул девицы как раз и бросал сильное подозрение на происхождение отца. Многие, вроде, считали, что он являлся, чуть ли, не побочным сыном веймарского Великого герцога Карла Августа. И как-то даже тётя Арина случайно проговорилась именно об этом! Бабушка, вообще-то, и так происходила из немецкой дворянской семьи, хотя, тоже бедной. Но баронесса звучит лучше! Хотя ей, помимо титула, от герцога досталось во владение и небольшое имение Либендорф, хотя, уже и баронство, недалеко от Веймара.

Кстати, это имение, вроде, до сих пор числилось за мной, но что там с ним, нам было неизвестно. Тётя Арина говорила, что пыталась обратиться к немецкому послу, но ответа так и не получила. А на другие ходатайства у нас денег просто не имелось. Ведь теперь веймарское герцогство входило в новообразованную Германскую империю. И мне было непонятно, имел ли я право на наследство бабушки. Тем более, как говорила тётя, отец отчего-то вообще не интересовался насчёт него, особенно в молодости. Хотя, и у него денег не было. А потом после женитьбы его уже семейные и другие заботы одолели. И, конечно, ещё и смерть помешала.

В общем, князья Куракины сразу же не признали моих бабушку и отца и склонили на свою сторону императоров Александра и Николая Павловичей. Никто не принял во внимание тихое венчание в какой-то веймарской церкви, и даже произведённое православным священником. Жаль, но через четыре неполных месяца князь Александр Куракин, совсем уже захворавший, скончался. Оказалось, что и мой отец родился через семь месяцев после свадьбы. Будто и к самому венчанию имелось немало вопросов, но что там конкретно, тётя Арина не знала. А так, бабушку Агнессу и моего отца, вроде, по настоянию брата деда Алексея, как будто вообще не пустили и в Российскую империю, конечно, негласно. Само собой, и пышные похороны в Павловске прошли без них. Тут права и на княжеский титул, и на имущество покойного не были признаны, конечно, прежде всего, императором Александром Павловичем. И вплоть до смерти Великого герцога Карла Августа мои бабушка, хотя, как бы и являвшаяся его любовницей, и отец тоже, вынужденно жили в Веймаре. Но потом, вроде, и по настоянию нового Великого герцога Карла Фридриха, их заставили выехать в Российскую империю. К счастью, пустили. Правда, тогда и времена изменились, и император был другой. Но всё наследство дедушки, и как бы согласно его завещанию, было уже поделено.

Перейти на страницу:

Похожие книги