- Да, Машеров хочет выступить. Поэтому возня американцев нам выгодна: больше будет веры его словам. Твое имя, конечно, не прозвучит, но его знаем не мы одни. А вы очень уязвимы, хотя бы из-за детей. Через два года Мария пойдет в школу. И что, ее туда водить с охранником? Так одного, пожалуй, будет мало. Мы ведь много перспективных технологий никому не открыли. Или потому что засекретили, или еще сами не освоили. А ты все их знаешь, так что еще долго будешь представлять интерес для наших противников. А там относительно безопасно. Вооружим вас обоих серьезными стволами, а деретесь вы на загляденье, особенно Люся. Ты человек свободный, поэтому будешь прогуливаться со своими детьми в школу и вообще приглядывать. И родители ваши могут поехать. Через месяц там сдается дом, в котором для вас забронированы три квартиры. Море и солнце. Зимой, правда, мерзко, а в остальное время - курорт.
- А как же наша работа? - растеряно спросила Люся. - Ставить на всем крест?
- Все не так трагично, - улыбнулся генерал. - Ты можешь играть в одном из севастопольских театров. Там же есть студия, где можно сделать записи песен, а книги Геннадий сможет писать везде. Позже, когда подрастут дети, сможете ездить на съемки. И вот еще что. Охрану вам будут давать только при необходимости. Не стоит излишне привлекать к себе внимание. Хоть вас и без того все знают, это будет лишним. Вам дадут в пользование машину, только нужно будет сдать на права, и лучше это сделать обоим. Выше носы! Вас туда не в ссылку посылают. При необходимости сможете куда-нибудь поехать. Только предупредите заранее того, кого вам укажут. Извините, ребята, но бродить по Москве так, как вы это делали раньше, вам не позволят. Опасно и для вас, и для государства.
- Что будем делать? - спросила жена, когда Юркович ушел.
- А у нас есть выбор? - сказал я. - Неприятно, конечно, но нужно сказать спасибо Машерову. Кто-нибудь другой на его месте не возился бы с нами, а закатал куда-нибудь далеко-далеко, где выживают только русские люди. Балаклава это еще по-царски. Будем все опять жить на одной лестничной площадке, вот только сестра останется здесь. Но она к нам и так ездит несколько раз в год.
- А друзья, а съемки?
- Отпуск на что? Если позволит обстановка, повидаем и друзей, и сестру. А сниматься не обязательно в моих фильмах, можно на "Одесской киностудии". Ты не о том думаешь. Нам с тобой еще жить да жить, особенно если учесть эти таблетки. Успеем создать немало ролей. Хреново будет, если все-таки всплывет мое имя. Многие догадаются, что я занимался плагиатом. А воров у нас не любят. Я, конечно, объясню свои резоны, и многие поймут, но осадок останется. И потом, сколько не пиши своих вещей, никто не поверит, что они твои.
- Говоришь глупости! - горячо сказала она. - Да люди за все, что ты сделал, поклонятся в ноги! Новые товары, новые лекарства, новые возможности государства! Скольких людей ты спас, сколько их по твоей милости будет гораздо лучше и интереснее жить! И для них все равно, откуда твои песни, главное, что они есть. Нельзя украсть то, что еще никем не создано, а благодаря тебе они их услышали на годы раньше. А могли бы не услышать совсем! Или их не создали бы, или просто из-за возраста. И не настолько у нас глупы люди, чтобы не понять твоих объяснений. Песни за тебя тоже кто-то пел? И роли играл? Хватит трепать нервы себе и мне!
Через два месяца я защитил фильм, и мы уехали в Балаклаву. Прибыли мы туда в самое паршивое время - в начале декабря. Сначала приехали и устроились мы, потом почти одновременно прибыли наши родители. К Новому Году все уже обжились в квартирах и перезнакомились с соседями. В отличие от Москвы, здесь все друг друга знали, а нам очень обрадовались.
По приезде первое время ничем не занимались, только отдыхали дома и, несмотря на ветреную и холодную погоду, ходили к морю смотреть на прибой. Незадолго до отъезда у меня забрали мой пистолет и отдали его жене, проведя перед этим с ней несколько занятий. Мне выдали АПС, который сразу не понравился размером и весом.
- Не надо кривиться! - сказал мне инструктор, когда Люся отошла. - У вашей жены, конечно, тоже не игрушка, но это настоящее боевое оружие. В опытных руках...
Вот мы и ходили сейчас по набережной городка, пряча под одеждой оружие. Когда были вместе, Люся чаще всего свое не брала, а я свой ствол по инструкции должен был, выходя из дома, в закрытом городке все время таскать с собой. Из-за беременности жены и ветреной погоды гуляли только в центре и на набережной. Длинная извилистая бухта прекрасно гасила большие волны с моря, и даже при сильном ветре мы их в ней не видели, и можно было подходить к краю набережной без большого риска, что тебя окатит водой. Может быть, в шторм было иначе, но пока после нашего приезда не штормило.
- Если бы не эта сырость и ветер, было бы замечательно! - сказала Люся после часовой прогулки. - Соседи говорят, что видели снег всего несколько раз, да и то чаще сразу же тает.
Моя мама на второй день после приезда выразилась в том же духе, что если бы не ветер и сырость...