Я сделала пару набросков в блокноте для будущего рассказа и, закончив с перекусом, выбралась из-под моста. Я перешла через дорогу на ту сторону, к водоему. Мне нравилось снимать и вполне обычные, красочные пейзажи. Реки и озера всегда добавляли красоты картинке. Вдохнув полной грудью свежего деревенского воздуха, я пробежалась глазами по озеру, отмечая в голове, что нужно запечатлеть на камеру. Сделав снимки, я спустилась поближе к берегу и обнаружила древнюю старушку с удочкой. Поприветствовав ее и поинтересовавшись уловом, я спросила о разрушенном доме. Старушка улыбнулась полубеззубым ртом.
– О, деточка, про ту хату ходили легенды еще, когда я была от горшка два вершка, – бабуля повернулась обратно к поплавку, но рассказ продолжила. – В довоенное время там жила ведьма: волосы у ней были светлые, кудрявые, как помню, а глаза черные что угли из печи. Зла она не творила, людей даже травками подлечивала, из тех смельчаков, что не боялись к ней обращаться, но ее все равно недолюбливали. Колдунство всегда людей несведущих пугает. Матушка моя мне строго-настрого приказала держаться подальше от ведьминого дома и даже нос туды не совать. Но кто ж деток-то удержит? Мы ходили в дом ведьмы небольшой кучкой – я, сестра моя младшая, подружка с братом и приятель этого брата. Нам нравилось прятаться в кустах и наблюдать исподтишка, как ведьма перебирает свои травы, вешает их сушиться, что-то растирает в маленькой ступке. По вечерам мы разжигали костер у ручья, пекли хлеб и картошку и рассказывали друг другу выдуманные истории о нашей ведьме. Нам было так весело. А потом пришла война.
– Дом разрушило каким-то снарядом? – поинтересовалась я у бабушки, так как она замолчала.