- Что-то не верится, - усмехается Алиса. - Не больно ты на него похож.
- Извини, подруга, крест дома забыл, - разводит руками человек. - Да и не моё это амплуа - распинаться перед свиньями. Я - больше по другой части... Летать и полыхать, водку жрать, да девок - "на пожеренье"!.. Хм... - незнакомец задумчиво и с подозрительным интересом смотрит на Алису. А в глазах - по прежнему смех. - Ты бы хоть "паранджу" накинула, ведьма!.. Пошто мужика искушаешь?.. Тут ведь ни милиции, ни Дозоров, "ни слыхать никого, ни видать". Как на кладбище. На кладбище Шаданакара...
Алиса слегка смутилась. Странное место. Странный мужик. А она и впрямь - без одежды. Попробовала накинуть "паранджу" - не вышло. Попробовала войти в Сумрак, чтобы понять, кто перед ней, - не получилось.
Тут мужик не выдержал и расхохотался. И долго в себя придти не мог. А потом выдавил сквозь смех: - В Сумрак?! Из Мрака? Мы на самом Дне, девонька! Дальше - некуда! - Вытащил невесть откуда - из пространства над головой - какую-то тряпку и протянул ей.
И добавил серьёзно: - Молин, Сумеречный Дракон... Будем знакомы, Алиса!
- Я - на том свете?.. В аду?.. Я мертва? - спросила Алиса.
- А ты себя потрогай, деточка! - посоветовал незнакомец. - Или, хочешь, я тебя потрогаю... Я же сказал: мы во Мраке, на Дне, в Зазеркалье... Как хочешь, так и называй. И ты жива и здорова, драконьими стараниями. А будешь умницей и паинькой, станешь и вообще живее всех живых. Дракон я, понимаешь?.. И похитил тебя и у людей, и у Иных, и у смерти заодно. Вот...
- А дальше - что?..
- А дальше...
Хочешь напьёмся да любовью займёмся!
Хочешь в Лете искупнёмся да к людям вернёмся!
Над миром полетаем, огнём пополыхаем, душу потешим...
А хочешь спелых черешен,
Что как губы порою закатной,
Ливня синего голос раскатный,
Ветра хохот услышать, Свободы Зов -
Сонату лунную стаи волков,
Или увидеть сирень средь зимы,
Или устроить пир во время чумы,
Можем летать, оседлавши торнадо,
Можем обрушиться слов огнепадом,
Или тигриным зрачком из кустов
Ночью пугать человечьих сынов,
Иль призраком рыскать в туманах морей,
Эола огни возжёгши на реях,
А хочешь... можно на суше
Сказкой смущать неокрепшие души,
Можно - шпагой, а можно - пером,
Кайлом, огнём, топором!..
Вот только звёзд для тебя, чудо-юдо,
С неба красть я больше не буду,
Одна у меня осталась,
Оставь мне хоть эту малость...
Оставь мне хоть эту Надежду,
Входящий, сними одежду...
Молин умолк. Алиса поняла, что пропала. Безвозвратно пропала и для людей, и для Иных. Несколькими словами перевернуть душу, вытряхнуть всё сорное, подновить, перекрасить и вернуть на место... Такое не под силу даже Великим Волшебникам из Иных. И всё же это не было воздействием ни первого, ни второго уровней. Ничего подобного. Слишком нежно и слишком бережно. Любя. Просто Силою Огненного Слова.
- Ты - Дьявол? Люцифер?.. - спросила она. - Как ты это делаешь?
- Я - всего лишь дракон, девонька... Один из немногих оставшихся, - отозвался Молин. - Ты потом научишься.
- Не верю!.. Боюсь верить...
- Силы Тьмы призываю в свидетели!.. - торжественно произнёс мужик - и из левой его ладони ударила чёрная молния. - Силы Света призываю в свидетели!.. - и белая молния ударила из его правой ладони. Молнии скрестились и породили радужное кольцо с танцующим Саламандром в центре.
На несколько мгновений глаза у Алисы Донниковой сделались такими же большими и округлыми, как у её тезки из книги Кэррола, а рот приоткрылся. Свет и Тьма - вместе?! Не враги?! Такое - возможно?..
- "Такое возможно только здесь..." - продекламировал Молин.