Я продолжала шептать, когда выпалила:
— Кажется, я беременна.
Курт застыл на месте.
— У меня недельная задержка, — поделилась я. — По дороге домой я собиралась заехать в аптеку, но погода была отвратительная, и я решила сделать это завтра.
Голос Курта показался слегка суровым, когда он спросил:
— У тебя уже случались задержки?
— Нет.
Он не двигался, и я тоже, пока он, казалось, не повис на дверном косяке, но при этом не отводил от меня глаз.
— Не могу поверить, что ты сказала, что, возможно, носишь моего ребенка, лежа на полу в гардеробной с нашей собакой.
— Я не собиралась ничего говорить, пока не узнаю наверняка, но ты вел себя так по-отечески, что у меня это вырвалось само собой.
Курт поднял бровь.
— Угрожать уголовным преследованием мерзавцам-живодерам — это вести себя по-отчески?
— Заботиться о своем ребенке, каким бы он ни был, даже если он покрыт шерстью... да, это по-отечески.
Его глаза прошлись по моему телу, прежде чем вернуться ко мне.
И когда карие глаза встретились с моими, они согрели каждый дюйм моего тела.
— Может ты и сказала, что у тебя будет от меня ребенок, лежа на полу гардеробной с нашей собакой, но я не собираюсь целовать тебя там, так что, Кэди, детка, будь добра, тащи свою сладкую задницу сюда.
Я погладила Полночь, поднялась на ноги и подошла к Курту.
Он так крепко меня обнял, что было удивительно, как его руки не обернулись вокруг меня дважды. Это означало, что он так близко прижал меня к себе, что я невольно запрокинула голову.
— Хочешь, я съезжу за тестом, и ты его сделаешь? — тихо спросил он.
В такую погоду?
Ни за что.
— Я не хочу, чтобы ты куда-нибудь уезжал, — ответил я также тихо.
— Знаешь, как я счастлив?
— Я знаю, что пока это не очень хорошая идея, приходить в такое волнение. Тревога может оказаться ложной. Мы так долго не пытались. Нужно сделать тест, а затем получить подтверждение у моего врача
— Я не об этом, хотя не нужно говорить, что ребенок просто сделает все еще лучше.
Я закрыла глаза.
Я не могла представить, что смогу прижаться к нему еще ближе, но его слова заставили меня раствориться в нем так сильно, что было удивительно, как мы не слились воедино.
Тем не менее, я открыла глаза и обеспокоенно спросила:
— Как думаешь, Джейни не будет против?
— Думаю, если она потрясет меня до чертиков тем, что будет против, мы найдем способ заставить ее смириться с этим.
Я все еще волновалась, хоть и знала, что он прав.
— Ладно, тогда, может, ты уже меня поцелуешь? — попросила я.
Уголки его губ приподнялись, глаза потеплели (или загорелись), и он склонился к моим губам.
— Да, — прошептал он. — Теперь я тебя поцелую.
Он начал меня целовать, но его прервал дверной звонок.
Он не отпустил меня, но поднял голову и, нахмурив брови, посмотрел на стену, за которой находился коридор.
— Судя по прогнозу погоды, надвигаются заморозки, — сказала я. — Кто бы это мог быть, кроме ветеринара, вызванного на дом по срочному вызову?
— Твой брат еще в Денвере? — спросил он.
— Да.
— Любой другой сначала бы позвонил, — пробормотал он, когда вновь раздался звонок, и мы услышали стук в дверь. — Черт, — прошипел он, сжимая меня в объятиях, но не отпуская.
Он взглянул через мое плечо на Полночь.
— Я останусь с ней, — сказала я.
Посмотрев на меня, он кивнул, наклонился, коснулся губами моего носа и отпустил.
Я смотрела, как он исчезает, а потом вернулась к Полночи. Присев на корточки, я провела рукой по шерсти, чувствуя, как ее грудь поднимается и опускается в такт дыханию, ощущая биение ее сердца и зная, насколько она спокойна, потому что никто не мог даже приблизиться к двери, чтобы она не залаяла или хотя бы не гавкнула.
Ее глаза были закрыты, и я подразумевала, что она спит.
Тогда я задумалась, как Полночь отнесется к новому члену семьи.
Я размышляла об этом около двух секунд. Учитывая, какой она была, когда познакомилась с Джейни, я решила, что ей очень понравится.
Сняв ботинки, я лежала на спине и улыбалась, когда услышала крик:
— Я, блядь, лишу тебя
Полночь даже не подняла голову.
Услышав в ответ тихий шепот Курта, я с бешено колотящимся сердцем, вновь быстро проверила ее дыхание на случай, если из-за укола что-то пойдет не так, увидела, что все нормально, и в одних носках выскочила за дверь.
— Ты уйдешь сам или сделаешь это в наручниках, твой выбор, Стоун, — донесся голос Курта из фойе, пока я, торопливо спускаясь по лестнице, не сводила глаз с его широкой спины.
Стоун?
Бостон Стоун?
Бостон Стоун
— Окружная комиссия заинтересуется тем, что ты воспользовался ресурсами округа для проверки коммерческих организаций, потому что твоя подружка не хочет жить рядом с отелем.
— Во-первых, она не моя подружка, а моя невеста, — поправил Курт, когда я подошла к нему сзади, но, даже не повернувшись ко мне, он своей позой дал понять, чтобы я оставалась за его спиной.
Так что, если я и придвинулась к нему слегка, то сделала это, оставаясь позади него.
И тут я увидела стоявшего от нас в двух шагах мужчину — высокого, темноволосого и довольно красивого.