- Что, прошла твоя любовь? – ехидно осведомилась мама. – А ведь я тебе говорила, что нужно думать об учёбе, а не о мальчиках! Тем более таких красивых! Ну, расскажи, что он тебе сделал? Посмеялся над тобой, да?
Тоня слушала её молча, чувствуя, что голова вот-вот взорвётся. Вот бы уйти куда-нибудь! Но сегодня воскресенье, и Тоне грозит весь день выслушивать мамины отповеди. Папа уехал в редакцию, и заступиться за неё некому.
- А с химией у тебя что, Антонина? Антонина, ты слышишь меня или нет?
- Мам, а почему мы одеваемся на блошином рынке? – внезапно ответила вопросом на вопрос Тоня, чего за ней никогда не водилось.
Мама замялась.
- Ну, во-первых, потому что это дёшево, а после того, как мы взяли в ипотеку эту квартиру, у нас со средствами не очень, а во-вторых…
- Папа хотел дать тебе денег на нормальное платье, но ты отказалась, - перебила Тоня. – Почему?
- Что? – вскинулась ошарашенная мама. – Что ты сказала?
- Почему мы одеваемся, как уродки? – повторила свой вопрос Тоня.
- Ах ты… - тут мама всхлипнула и выбежала из комнаты.
Тоня закрыла лицо руками. Ей срочно надо уйти из этого дома. Срочно! Проблема в том, что идти-то некуда...
Девушка открыла Инстаграм и зашла на страницу Арсена. Она хотела его увидеть и ненавидела себя за это. Он выставил новые фотки со своего праздника, и Тоня поняла, что настоящее веселье началось после ее ухода. Одноклассники танцевали, играли в «Мистер-Твистер» и даже устроили в честь именинника салют. На одной из фоток Арсен был запечатлён в обнимку с Алиной Лембич. Он стоял на фоне тёмного неба, как кинозвезда, а Алина выглядела необыкновенно стильной и красивой подружкой кинозвезды, обняв его. На следующей фотке Арсен уже заглядывал Лембич в глаза. Они улыбались.
Тоня почувствовала, что ещё немного, и у неё разорвётся сердце. Девушка хотела закрыть приложение, но увидела, что ей в директ пришло сообщение. Неужели от Арсена? Но это писал Саша Хухляев:
Ее палец замер над экраном телефона. Смысл, если он все равно взглянет на неё, и, наверное, уйдет?
Девушка подумала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Может, это даже очередная издёвка. Но, по крайней мере, будет повод уйти из дома, и Тоня без особой надежды набрала:
Саша предложил встретиться через час. Тоня ещё раз открыла его фотку. Если бы к фотографии Арсена Шаховского попросили найти полную противоположность, то это было бы фото Саши Хухляева. На нём изображён очень худой парень с лицом закоренелого ботаника в потрёпанном джинсовом костюме.
Подходя к драмтеатру, Тоня ожидала увидеть такого же лузера, как и она сама. Хухляев опаздывал.
Правда, у колон, обрамлявших вход, прогуливался очень симпатичный молодой человек в чёрных джинсах и синей куртке. Его волосы топорщились непослушными кудряшками, а глаза были зелёными, как малахит.
Тоня глянула на него мельком, и сразу отвернулась. Такой парень явно ждёт не её. Каково же было удивление Тони, когда молодой человек направился прямо к ней.
- Привет, Тоня, я Саша! – сказал он, задорно улыбнувшись.
- Что-то не похож ты на Сашу с фотографии. Опять обман, - вздохнула Тоня, и резко развернулась, собираясь уйти.
- Постой! – задержал ее парень. – Дай мне все объяснить!
- Не надо ничего объяснять! – ее голос задрожал. – Вы все одинаковые, вам бы только поиздеваться! Зачем вы ко мне прицепились? Оставьте меня в покое уже!
- Тонечка, постой! – произнёс ошарашенный ее бурной реакцией Саша. – Я правда не хотел ничего плохого…
- Да-да, ты только хотел развлечься, - усмехнулась Тоня, и слезы сами собой навернулись на глаза. - Это мы уже проходили.
- Успокойся, пожалуйста, и объясни, кто тебя обидел? – сказал Саша ласково.
И тогда на лавочке в скверике возле драматического театра Тоня рассказала ему о дне рождения Арсена Шаховского, ставшим таким ужасным для неё.
-Вот сволочи! – разозлился парень. – Как так можно, не понимаю?
У нее уже не было сил. Опустошенная, она плакала тихо и горько.
-Послушай меня, Тоня! – произнёс Саша ласково. – Не все парни такие гады, как этот Арсен. Тебе просто не повезло, что ты столкнулась с таким уродом и поверила ему.
-Хочешь сказать, ты не такой? - всхлипывая, перебила его Тоня. – Зачем тогда фоткой того очкарика прикрываешься?