А в 1980 году, в преддверии Московской Олимпиады, в церкви Усекновения главы проводились реставрационные работы, и руководивший ими сотрудник управления «Мособлстройреставрация» В. Поршнев обнаружил в центре храма, ближе к алтарной части, снятую белокаменную плиту пола, а под ней — утрамбованный песок. Когда же песок начали разгребать, то открылись ступени из белого камня, уходившие под острым углом вниз, в сторону западной стены. Над ступенями был свод из большемерного кирпича. Очистили тогда около полутора метров лестницы, и главный инженер и ведущий архитектор-реставратор Н. Свешников распорядился приварить металлическую дверь и навесить замки. Пока шли переговоры с руководством музея-заповедника «Коломенское» о продолжении работ, кто-то замки сшиб и за ночь сумел расчистить еще около четырех метров лестницы. Свешников с Поршневым, не получив средств на археологические работы и стремясь обезопасить свою находку, снова засыпали лестницу песком и вернули на место плиты пола.
Кстати, два рукотворных холма в «Чертовом городке», уже по данным современных исследований, имеют внутри существенные пустоты. Будет ли найдена в них библиотека Грозного или стоит искать ее в другом месте — мы поговорим в отдельной, посвященной библиотеке, главе.
Во время эпидемии 1771 года здесь было устроено кладбище для иноверцев Немецкой слободы. Находилось оно на берегу реки Синички, которая сегодня протекает в трубе. Многие считают, что реки, спрятанные под землю подобным образом, рождают вокруг себя сильное энергетическое поле, в котором возможны различные аномалии. Еще один подобный пример — Кузнецкий Мост, где над бывшей рекой в изобилии появляются различные призраки. Здесь же спрятанная Синичка усиливает кладбищенские энергетические «вибрации», и ночами у «басурманских» склепов можно услышать тихую иностранную речь, увидеть тень в плаще и широкополой шляпе, но чаще просто услышать очень тихую мелодию флейты. Кто из «басурман» занимался музыкой — неизвестно.
Аккомпанементом этому служит звон железных кандалов, доносящийся с могилы врача Федора Гааза.
Очень давно эта местность носила названия Чертолье, а расположенный здесь овраг знали как Черторой — считалось, что его выкопал черт. Известно, что названия просто так не даются, и, если уж в народе и прозвали так местечко, значит, были на это весьма серьезные причины. Увы, ни летописи, ни легенды не донесли до нас ничего, что могло бы объяснить появление в местной топографии имени черта. Урочище Чертолье известно с XIV века, и было названо, как считают, по ручью, который вытекал из Козьего болота, шел вдоль нынешнего Бульварного кольца и впадал в Москву-реку. Известно, что на склонах оврага язычники когда-то приносили жертвы Перуну. На правом берегу бывшего Чертороя, в районе Обыденских переулков, можно увидеть городище с крутыми склонами и остатками вала. В его центре стоит церковь Ильи Обыденного, построенная на месте более древней церкви с тем же названием. Илья пророк, считающийся повелителем молнии, замещал в христианстве Перуна, исполнявшего аналогичные функции, и, скорее всего, храм этот построен на бывшем капище. Некоторые, кстати, считают, что московская молва называла чертом как раз Перуна, которому было посвящено это место.
Регулярно проезжавший здесь на молитву в Новодевичий монастырь царь Алексей Михайлович был таким бесовским названием недоволен и решил «отдать» эту землю Богородице, то есть посвятить ее Пречистой Деве, и 16 апреля 1658 года вышел указ, повелевающий Чертольские ворота называть Пречистенскими, а Большую Чертольскую улицу — Пречистенской. Вскоре, на московский лад, ее переиначили в Пречистенку. Но место словно продолжало притягивать к себе не очень положительные энергии: позже здесь был основан убогий дом, или «божедомка», — морг, в который свозили преставившихся нищих и бродяг. Когда же при советской власти здесь снесли церковь Спаса Нерукотворного, то нечисть и вовсе распоясалась, оттого многие стали видеть здесь призраков. Говорят, что кости, которые выкопали на древнем чумном кладбище, весьма долго никуда не вывозили, и они так и лежали в мешках в Чертопольском переулке. Сегодня на месте бывшего кладбища стоит обыкновенная московская школа, а вот души нищих и бродяг, явившиеся в Москву за лучшей долей, но обретшие здесь только смерть, весьма часто являются ее ученикам.