- Полтора миллиарда долларов, включая мою долю в десять процентов в нашем семейном банке.
- Немного, но подумать можно. Несколько месяцев назад ко мне обращался старина Вобле, ты должна
его помнить, он иногда заходил к Вам в гости вместе со мной. Так вот, его внук, владелец их семейного банка "Кантональный кредитный банк Женевы" собрался переезжать в Америку и купить там какое-то IT производство, что-то связанное с компьютерами. И очень интересовался возможностью заложить свой банк или продать его. Сколько он за него хотел - я не знаю, также не знаю, чем кончилось дело, но могу позвонить и узнать.- Звони прямо сейчас. Заодно может быть потребуется уточнить какую-нибудь информацию.
Разговор двух старых друзей затянулся на целый час. И только в конце его Вобле поинтересовался, зачем, все-таки его побеспокоил Родер. Узнав причину, он очень заинтересовался возможным покупателем, а когда ему стало известно, что банк хочет приобрести Габриэль, опять ударился в воспоминания и еще проговорил об этом с Родером минут пятнадцать.
- Дружище, так все же, продается Ваш банк или нет?- поинтересовался Родер.
- Продается только доля в нем, принадлежащая моему внуку. Это семьдесят шесть процентов.
- О какой сумме идет речь?
- Ха, по телефону такие вещи не обсуждаются!
- Вспомни молодость!
Как мы с тобой переговаривались при покупке акций на бирже. Там тоже нельзя было называть никаких чисел, однако мы прекрасно обходились!В конце концов, Вобле озвучил некую дату, когда хотел бы вст
ретиться со своим старым другом, которой была зашифрована стоимость сделки. И обещал позвонить через час, чтобы уточнить время его приезда.- Они хотят два миллиарда долларов! Если поторговаться,
можно снизить цену, но не более чем на десять процентов. Хоть этот банк маленький, зато имеет репутацию очень надежного и передового банка: внук Вобле - специалист по IT - во все сферы его деятельности внедрил современные компьютерные технологии.- Значит, один миллиард восемьсот миллионов долларов ... Нам надо посоветоваться с мужем.
- Хорошо, оставайтесь здесь, а я
пойду, распоряжусь насчетобеда.
- Володя, что будем делать?