Читаем Всемирная история. Том 8. Крестоносцы и монголы полностью

Наиболее распространенной ересью, зародившейся уже во второй половине XI в., была ересь катаров, нашедшая широкое распространение в северной Италии (Ломбардия) и особенно в южной Франции. По имени французского города Альби, который был одним из главных центров движения катаров, последователи этой ереси назывались альбигойцами. Происхождение катарства связано было явно с крестовыми походами. Европейцы познакомились с этим учением на Востоке и оттуда занесли его в Западную Европу. Ближайшим источником учения катаров — альбигойцев было болгарское богомольство, которое в свою очередь само своими истоками восходит к византийскому павликианству и иранскому манихейству. Как и богомилы, катары исходили из строгого дуализма. В мире противостоят друг другу и постоянно борются добро и зло, бог и дьявол; внешний мир по отношению к человеку является злом, злом является и тело — материя, держащая душу как бы в оковах. Целью человека является освобождение от этого злого мира. Осуждая внешний мир (по существу, господствовавший феодальный порядок), катары отрицали необходимость феодальной католической церкви, феодального государства, выступали против войн, судов и т.п. феодальных учреждений. Себя они называли «чистыми» (греческое слово katharoi — чистые как раз и дало название всей секты) и «совершенными» (perfecti — по латыни). Однако идеал «совершенной» жизни, выражавшейся в проведении полного аскетизма, у катаров осуществлялся сравнительно лишь немногими лицами — их наставниками и духовными руководителями. Рядовые же, «простые», катары обычно приспосабливались к существующей обстановке: имели семьи, занимались хозяйственной деятельностью и пр., и только перед смертью через особый обряд «утешения» (consolamentum — по латыни) переходили в разряд «совершенных», полностью порывая таким образом с внешним миром. Со своим особым духовенством, особыми тайными собраниями, особым учением и бытом, — катары разрушали католическую церковь и выходили из-под ее влияния. Не только горожане, но и часть светских феодалов увлекалась ересью, склоняясь особенно в надежде на секуляризацию земельных имуществ католической церкви, что логически вытекало из учения еретиков. Выше уже указывалось, как папа Иннокентий III организовал в начале XIII в. против еретического юга Франции крестовый поход, в котором приняли охотное участие северофранцузские феодалы, и результатом чего было страшное разорение всего Лангедока, а потом и присоединение его к владениям французского короля.

Другой ересью, возникшей также в городе, но распространившейся затем частично и в деревне, была ересь вальденсов. Она получила название от имени лионского купца Петра Вальда, который раздал свое имущество нищим, а сам выступил с проповедью покаяния и призыва к бедности (в 70-х годах XII в.). Учение вальденсов, включившее в себя протест против богатства, общественного неравенства и несправедливости, нашло распространение особенно среди городских плебейских элементов. Часто ересь вальденсов у современников и называлась ересью лионских бедняков. Но вальденсы получили распространение и среди крестьян южной Германии и южной Франции. В частности, вальденсы были распространены в Швейцарии, где крестьяне под этим религиозным флагом, выступали против закрепощения их местными феодалами. Много вальденсов было и в Чехии.

В XIV — XV вв. еретические движения приобретают особенно широкий характер, разделяясь все резче на два основных течения: 1) умеренную бюргерскую ересь, выступающую против папства и ставившую целью упразднение особого сословия священников и создание своей «более дешевой» — бюргерской церкви, и 2) крестьянско-плебейскую ересь, которая выставляла программу социальных преобразований общества в демократическом антифеодальном духе. Так, в Англии рядом в виклефизмом, отделившись от него, развился поллардизм, представители которого принимали активное участие в восстании 1381 г. (Джон Болл и др.). В Чехии табориты в начале XV в. провозгласили Великую крестьянскую войну, порвав в ходе ее с чашниками, умеренными последователями Я. Гуса.

БОРЬБА КАТОЛИЧЕСКОЙ ЦЕРКВИ С ЕРЕСЯМИ

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 знаменитых памятников архитектуры
100 знаменитых памятников архитектуры

У каждого выдающегося памятника архитектуры своя судьба, неотделимая от судеб всего человечества.Речь идет не столько о стилях и течениях, сколько об эпохах, диктовавших тот или иной способ мышления. Египетские пирамиды, древнегреческие святилища, византийские храмы, рыцарские замки, соборы Новгорода, Киева, Москвы, Милана, Флоренции, дворцы Пекина, Версаля, Гранады, Парижа… Все это – наследие разума и таланта целых поколений зодчих, стремившихся выразить в камне наивысшую красоту.В этом смысле архитектура является отражением творчества целых народов и той степени их развития, которое именуется цивилизацией. Начиная с древнейших времен люди стремились создать на обитаемой ими территории такие сооружения, которые отвечали бы своему высшему назначению, будь то крепость, замок или храм.В эту книгу вошли рассказы о ста знаменитых памятниках архитектуры – от глубокой древности до наших дней. Разумеется, таких памятников намного больше, и все же, надо полагать, в этом издании описываются наиболее значительные из них.

Елена Константиновна Васильева , Юрий Сергеевич Пернатьев

История / Образование и наука
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука