Мы потратили несколько глав на качественную и самоценную теорию. Следующая глава будет сугубо практической и тактической. Ведь клиенту теория не нужна. И практика его тоже не особо волнует. Клиент хочет разработать тактику борьбы за свою свободу, за свое счастье, за свою сепарацию. И наш долг, как психоаналитика, помочь клиенту одержать молниеносную победу в этой тотальной борьбе.
Глава 10. Хочешь большой и победоносной?
10.1. Анализ делает свободным
Итак, наши цели определены, задачи поставлены: помочь клиенту отвоевать свое право на ответную агрессию, право сепарироваться от внешних агрессоров. Психосоматические клиенты приходят не за утешением, советом или сочувствием. Утешение оставьте для социальных психологов, советами вас и так накормят слабые агрессоры, а сочувствия к врагам нашего развития нет и быть не может.
Что, недостаточно нейтрально? Мы слишком откровенно подталкиваем клиента к освобождению агрессии? Мы разве не миротворцы? Не должны ли мы быть толерантными? К кому? К агрессорам, к воплощенной угрозе для нашей психической свободы и душевного здоровья? Конечно же, мы не толерантны! Мы не будем толерантными. Мы не хотим быть толерантными. Мы не потерпим толерантности!
Wir wollen nicht tolerant sein!
Страшно? А представляете, как страшно чувствительным натурам годами жить под пятой пассивно-агрессивных нытиков, моралистов, тихих деспотов? Сколько вашего либидо выпили эти господа, эта шизофреногенная клика! Каждая ваша психосоматическая проблема — на их совести. И сверхзадача психоанализа — освободить вас из этой паутины пассивной агрессии, снабдить вас всем необходимым вооружением для ведения победной тотальной войны за сепарацию. К чему вся эта политическая шумиха вокруг Шотландии и Каталонии, если субъект в западном обществе все глубже увязает в трясине патогенных социальных отношений?
Откуда вообще пошла установка на нейтральное решение конфликта? Кто сказал, что мы обязаны добиться примирения, взаимного согласия, компромисса? Если поставить вопрос максимально вульгарно: нам платят все стороны конфликта или только одна? Поэтому у нас нет никакой объективной причины защищать интересы кого бы то ни было, кроме клиента.
Клиент прав. Даже не так. Клиент имеет право на свободу, жизнь, здоровье, успех. И над клиентом веют враждебные вихри пассивной агрессии, которые гнетут психику клиента. Оставьте эти сопливые абстракции вида «отношения важнее», «мы все должны слышать друг друга». Не должны! А то одна наша коллега уже договорилась до колхозно-совкового «самавиновата», когда шел разбор случая семейного насилия.
Есть клиент. Его запрос, его амбиции, его права — все до предела конкретно. И на другой чаше весов — предельно конкретные враги клиентского развития. Они взвешены на весах психоанализа и признаны легкими. Это завораживающее зрелище: как Я клиента постепенно и неуклонно крепнет, усиливается, прозревает, расправляет крылья... И начинает тумблер за тумблером отключать психическую подпитку сборища советчиков, деспотов, агрессоров.
Существует нерушимое правило: аналитик не берёт в анализ родственников и ближайших друзей клиента. Догадываетесь почему? Потому что мы не посредники, не конфликтологи, не курьеры «Кабала», не семейные психотерапевты.
Одно дело — когда кто-то советует человеку обратиться к специалисту. Это невежливо и чаще бессмысленно. Другое дело — когда к нам приходит клиент. Сам приходит. И сам оплачивает сеансы. С этого момента клиент под нашей защитой. Его тайны замурованы в одном из склепов нашей памяти. Его рассказы принимаются нами без критики, осуждения и моральных оценок.
Цель психоанализа — способствовать раскрытию, развитию, освобождению
Но не думайте, что здесь все так безоблачно и безобидно. Потому что стать клиентом не так просто. Брать всех желающих — заведомо проигрышная стратегия. На начальном этапе практики мы по инерции боялись разбрасываться потенциальными клиентами. Но довольно быстро пришли к выводу: лучше выбрать одного из десяти желающих, но с кейсом, интересным конкретно вам как специалисту и как человеку.
Работа с клиентом невозможна без взаимного уважения и доверия. И далеко не каждого человека мы готовы уважать или вообще признавать в нем эту самую человечность. Такова реальность, которая даже в страшном сне не снилась современным поборникам гуманизма и эгалитаризма.