Читаем Всё дело в традициях полностью

— Мхах… — вырвалось из меня, вместе со сладкой стрелой, что пронзила тело.

Его губы, зубы и пальцы вытворяли что-то запредельное. Я распалилась, сама не понимая, что происходит. Жар, то накатывал волнами, то отступал, уступая место страху.

Острое, как лезвие хирургического ножа… Это даже не удовольствие, а что-то непонятное. Оно резало, терзало, кололо и мучило, пока мой похититель изводил меня своими пальцами и губами. Дыхание участилось, и я уже не могла лежать спокойно, а только ёрзала бедрами по гладкой простыни. Я чувствовала, как влажно и горячо стало между ног, но тело требовало чего-то иного, первобытного, обжигающего и захватывающего в плен душу.

— Пожалуйста. — Всхлипнула я почти бессознательно. — Пожалуйста…

— Нет, Малышка, слишком рано для серьёзных наказаний.

Он внезапно отстранился, оставляя меня дрожать и всхлипывать от новых ощущений, затем его руки легли на мою грудь и сжали её, а между ног я почувствовала его язык, который незамедлительно начал свой изматывающий танец. Перед моими глазами заметались искры от перенапряжения, из горла вырвался протяжный стон, а мышцы всего тела напряглись в неописуемом блаженстве, но этого было мало. Тело изнывало от ожидания, пока на центре полыхающего очага не сомкнулись зубы мужчины, так и держа его он принялся усилено тереть его языком, пока моё нутро не взорвалось мириадами искр, высвобождая крик.

— Ты такая чувственная, Малышка. — Похититель провел между моих ног пальцами, собирая влагу. — Горячая и сладкая…

Он ещё много чего говорил, но я не была готова ни слушать, ни слышать. Я медленно приходила в себя, выплывая из пережитых мною чувств, отголоски которых ещё прорывались сквозь пульсирующее тело.

День третий.

— Назови мне имя, Милая. — Прорвался голос сквозь тишину, от которого волосы на коже встали дыбом. — Хм. Интересная реакция. — Заметил эти изменения мужчина.

— Пожалуйста, не надо. Я не знаю Вас. Не могу знать.

Кровать рядом со мной прогнулась, губ коснулся палец, от которого пахло мылом.

— Знаешь, Малышка. Тебе просто нужно угадать, а я узнаю, сколько мужчин на тебя претендовало.

— Это не имеет смысла, во дворце слишком много мужчин, кто так или иначе желал моего общества наедине.

Мужчина нагнулся и обдал моё лицо мятным дыханием.

— А скольким ты позволила быть с собой наедине.

Позволила? Почему-то вспомнился Бернис Гево, который расположил к себе своей чарующей улыбкой. Однако в душе он оказался столь прогнившим, что позволил себе принуждать девушек к интимным связям. Я ведь тоже чуть не попалась, когда разрешила ему пребывать в своём обществе, благо хоть стража оказалась неподалёку.

— Б-Бернис Гево?

— А хотела бы? — Игриво спрашивает он, давая понять, что я снова промахнулась.

— Нет.

— Тами, ты же любишь сладкое?

— Люблю. К чему вопрос?

Мужчина склонился к моему виску и коротко поцеловал.

— Открой для меня свои губки.

Я не хотела это делать, но помнила, что любое его требование, завершившееся отказом, может мне аукнуться потерей девственности. Послушно приоткрыла и даже немного дёрнулась, когда, раскрыв рот, в язык уткнулся довольно толстый леденец, едва поместившийся там.

— Умная девочка. — Последовала похвала. А теперь запомни. Зубы использовать нельзя, только твой сладкий язычок и нежные губки.

После этих слов он стал совершать поступательные движения этого леденца. Я совершенно не понимала, что он делает и как эта сладость может оказаться наказанием.

— Да, Малышка. Как же это волнительно…

Его рука начала бродить по моей груди, затем её сменили его губы. Тело почти мгновенно откликнулось на ласку. Рука же свободно заскользила ниже, туда где уже рождался жар. А перед моим внутренним взором были пронзительно-серые очи моего Ариана, такого любимого и желанного киита. И эти глаза просто взметнули меня на огненной волне удовольствия, когда чужие пальцы коснулись пульсирующего бугорка, а зубы закусили сосок.

Рот наполнился слюной, и похититель намеренно начал проталкивать леденец глубже, надавливая на моё естество сильнее, принося этими действиями какое-то моральное исступление. Но вскоре он отстранился, оставив меня изнывать от желания.

— Открой ротик шире, Малышка, и не закрывай.

Леденец изъяли, но его место заняло нечто другое. Горячее и подрагивающее.

— Никаких зубов, Милая. Поняла?

— Угу.

— Умница, теперь делай всё то, что делала со сладостью.

Оно было больше леденца и немного странной формы. Во рту всё ещё было сладко, и я не могла понять вкуса, не могла понять что это такое. Оно не было похоже ни на что, и в то же время, напоминало гриб, который рос уродцем. Нежное, но такое огромное и твёрдое, что еле помещается во рту. Я повторила движение, как с леденцом и поняла, что это. Вот просто поняла и в ужасе попыталась отстранится, но меня схватили за волосы, видимо, ожидая подобной реакции.

— Ну вот, а так всё хорошо начиналось, Милая… Продолжай или я возьму тебя, как женщину.

Сглотнув слюну, я продолжила делать ЭТО.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Отбор для предателя (СИ)
Измена. Отбор для предателя (СИ)

— … Но ведь бывали случаи, когда две девочки рождались подряд… — встревает смущенный распорядитель.— Трижды за сотни лет! Я уверен, Элис изменила мне. Приберите тут все, и отмойте, — говорит Ивар жестко, — чтобы духу их тут не было к рассвету. Дочерей отправьте в замок моей матери. От его жестоких слов все внутри обрывается и сердце сдавливает тяжелейшая боль.— А что с вашей женой? — дрожащим голосом спрашивает распорядитель.— Она не жена мне более, — жестко отрезает Ивар, — обрейте наголо и отправьте к монашкам в горный приют. И чтобы без шума. Для всех она умерла родами.— Ивар, постой, — рыдаю я, с трудом поднимаясь с кровати, — неужели ты разлюбил меня? Ты же знаешь, что я ни в чем не виновата.— Жена должна давать сыновей, — говорит он со сталью в голосе.— Я отберу другую.

Алиса Лаврова

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы