Переехав Беконсфилд, мы поселились в недавно построенном доме на Стейшн-роуд, но прожили в нем не более года. О тамошней жизни моя память также не сохранила практически ничего, за исключение того, что нашего кота Бутса задавила машина, когда он в погоне за своим братом Веллингтоном перебегал улицу; Дэнни целую неделю после этого плакал навзрыд, поскольку почему-то считал, что Бутс был его котом, хотя принадлежал он нам обоим.
В жизни нашей семьи было три события, когда все собирались вместе: воскресные обеды, летние поездки к бабушке и Рождественские праздники. Во время воскресных обедов, по мере того как мы становились старше, каждый стремился превзойти другого в остроумии, а посему шутки и розыгрыши сыпались как из рога изобилия. Во время рождественских праздников все старались перещеголять друг друга в проявлении щедрости и заботы по отношению к ближнему. Ко времени нашего переезда в Беконсфилд Том и Софи перестали проводить летние каникулы в семейном кругу. Бабушка наша жила в Корнуолле, и наше с Дэнни соперничество начиналось буквально с того мгновения, как мы усаживались в машину; мы считали опоры, на которых были установлены вывески пабов, расположенных по обе стороны дороги, а выигрывал тот, с чьей стороны их было больше. Когда мы останавливались на косе в Ньюки, отец изо всей силы подбрасывал мяч в воздух, а мы старались поймать его и при этом не угодить в лужу и не споткнуться о камень. Мы заходили в ньюкский игорный клуб, чтобы сразиться в теннис, снукер, а также в настольные игры для всей семьи: «Монополию», ма-чжонг, «Всезнайку» или карты. В эти игры мы тоже никогда не играли ради забавы и развлечения – они были как бы сопутствующим элементом процесса – целью игры было выиграть, а успех победителя измерялся тем, насколько счастливым чувствовал он себя, насмехаясь над проигравшим.
– Ну что, Кит, ты, как всегда, продулся. Здорово я всучил тебе пиковую даму, а мой сногсшибательный вист? Я поймал на четыре мяча больше, чем ты; по вывескам пабов я тоже выиграл; нашел морскую звезду на косе и обыграл тебя в теннис. А что ты? Подумаешь, твой камень проскакал дальше моего по воде и сделал больше блинчиков. Ах да, еще водоросли, – собирать водоросли может каждый дурак. Нет, па, согласись, для него сегодня не самый радостный день?
Сам по себе, я не чувствую ни тщеславия, ни желания быть первым. Скорее во мне теплится стремление проявить себя с худшей стороны, которое обостряется, когда я оказываюсь среди тщеславных людей. Мне хочется победить лишь для того, чтобы стать на пути тех, кто действительно одержим стремлением одержать победу, а Дэнни постоянно подстегивал меня к этому, хотя у него самого была совершенно иная мотивация. Он жаждал вознаграждения. Начиная примерно с семилетнего возраста, Дэнни не нужно было указывать, как и что делать: единственное, что было необходимо, так это дать ему инициативу и обещать награду. Еще в Лестере он научился завязывать шнурки на ботинках, потому что папа обещал купить ему педальную машину. Он впервые проплыл от начала до конца дорожку в бассейне спортивного центра Людвига Гутмана в Стоке, потому что папа обещал ему за это радиоуправляемый луноход. И так всегда: я стараюсь не отстать от Дэнни, а Дэнни всегда стремится к награде. Но понял я это совсем недавно.
27 ноября 2000 года
Сейчас 6 часов вечера, и я сижу в своей палатке, в которой провел уже свою первую ночь в Америке. Мы приземлились прошлым утром и через два часа, проведенных в аэропорту Атланты, вылетели местным рейсом в город Чарлстон в штате южная Каролина. Хотя Чарлстон расположен в противоположной стороне от места, куда мы направляемся (Лос-Анджелес), мы решили начать наш путь отсюда, дабы воистину это было путешествие от одного берега континента до другого.
Правда, когда мы прилетели сюда, обнаружилось, что Чарлстон в действительности расположен не на самом Восточном побережье, как это изображалось на крошечной карте в «Путеводителе» Рафа. До Фолли-бич, ближайшего городского пляжа на побережье, было восемь миль. Несмотря на все наши с Карлосом старания, мы так и не смогли уговорить Доминик съездить на такси на этот пляж, чтобы запечатлеть на пленке наше купание в Атлантическом океане – торжественный момент начала нашего путешествия через весь континент, которое должно будет завершиться столь же торжественным купанием на его противоположном берегу, в Тихом океане.
– Просто я сфотографируюсь два раза в Калифорнии на берегу другого океана, и никто не разберет, где сделаны эти снимки, – объявила она в декларативной манере, свойственной французам. – И к тому же я, между прочим, хочу есть. В самолете они грозились подать сдобные булочки, но никаких булочек мы так и не увидели.
– Ну ведь надо же увидеть океан, поедем все вместе, – делая последнюю попытку, сказал я, – ты похожа на Нейла Армстронга: когда его нога стояла на последней ступеньке веревочной лестницы лунного модуля, севшего на поверхность Лупы, он сказал: «Будь я проклят, но мне до смерти хочется сдобных булочек».