— Готов, господин, — решительно кивнул он барону в тот вечер, — Я может и мал ещё, но не дурак. Вижу, что вы невероятный человек, не чета многим аристократам. И жизнь людей вокруг себя меняете круто! Да и… повелитель пламени вы, словно из сказок. Дед мне очень часто рассказывал о прошлом, когда предки наши огонь чтили и жили в мире с ним. Мню я вы один способны наш род вернуть в те великие времена, а земли очистить от скверны. А семья… Один я у мамки остался, но она поймёт моё решение. Её век не вечен, и она тоже когда-нибудь умрёт, пусть даже от старости. Но хоть будет гордиться мной перед смертью! Сын — гвардеец Владыки Пламени! Разве не стоит оно того?
«Владыка Пламени» — таким титулом его нарекли его холопы, что ещё помнили старые традиции предков. Ну и как-то прижилось в деревне. Такой титул носили когда-то жрецы солнца, возглавлявшие Церковь. Всё это Вальтер узнал случайно, у одного пожилого мужчины из третьей деревеньки, коего впору было назвать уже стариком. Тот даже значение слова ему разъяснил: Церковь — ЦЕР
одовой Круг Отцов Ведающих. Церковь.Церковь мол — это не здание, и не орден, это — родовой совещательный круг мудрых стариков. Честно сказать такая транскрипция Вальтера весьма удивила.
— У тебя не будет детей или жены. А прикасаться ты будешь только к тем девам, каким я разрешу.
На этот раз Рико задумался куда сильнее, тотчас вспомнив испуганную Ганю, что жалась к его груди. И на мгновение он даже подумал, что делает неправильный выбор. Но его закалённая душа вдруг взбунтовалась против гормонов, мгновенно уничтожила любые намёки на слабость в его сердце, вернув на прежний выбранный путь!
— Всё равно. Детей многие могут завести и без меня. Все те, кто живут и работают на земле уж точно. Я же хочу узнать этот мир! Обрести силу защитить тех, кто не способен на это! Желаю послужить вам, искореняя ваших врагов. Ни от кого ещё мы столько добра не видели, сколько от вас. А значит кто-то должен отплатить вам за ваше добро, встав рядом с оружием в руках. Пусть бы и я. Да и нравится мне упражняться с оружием, чего греха таить. Дюже это интересно.
Рико тогда вывалил все аргументы, что смог придумать на подобный случай. Он уже много раз размышлял, как бы попроситься к барону на службу, но тот неожиданно подошёл к нему сам. А значит это знак самой судьбы!
Так что теперь Рико все свои силы вкладывал в тренировки, неукоснительно соблюдая приказы Владыки. Отжимания, приседания, ходьба гуськом, удержание полена на вытянутых руках, висение на дереве, обхватив ствол руками и ногами, и даже долгий размеренный бег, покуда ноги не начнут отниматься. Он доводил себя без всякого надзора до почти полного истощения, но его тело немыслимым образом каждую ночь успевало восстановить свои силы. И теперь он мог сделать куда больше, чем неделю назад!
Настоящее чудо не иначе.
А последние четыре дня барон даже учил его стрелять с помощью нового артефакта. Не такого сильного, как он сделал для себя, но всё же артефакта! И за подобную возможность Рико теперь был готов пожертвовать многим.
— Ну, ещё четыре подхода, — встряхнув руками, парень опустился в стойку, начав отжимания заново. И на этот раз произношение цифр на незнакомом пока языке прошло без сачка без задоринки!
— Рядовой Рико, ко мне! — неожиданно рявкнул сзади командирский голос. Парень подскочил словно ужаленный, метнулся к Вальтеру, после чего вытянулся как учили, рявкнув в ответ.
— Господин барон, Рядовой Рико по вашему приказанию прибыл!
— Слушай боевую задачу! — продолжал грозно командовать Вальтер, сидя в седле, — Получить личное оружие, прибыть на полигон. Сегодня у тебя зачёт по стрельбе. Справишься — разрешу носить с собой винтовку.
— Слушаюсь! Разрешите выполнять?
— Бегом марш!
Развернувшись, Рико улетел словно на крыльях. Барон его сразу предупреждал, что драть будет эти несколько дней с него три шкуры, и что времени у него постичь науку немного. И парень действительно старался как мог!
Выбежал, как и положено, с накинутым на себя жилетом-разгрузкой, где покоилось четыре подствольных батареи, с оружием в руках, направленным стволом вниз.
Батареи были в форме правильной трапеции, чуть приплюснутые, длиной в двадцать сантиметров, да с закруглёнными углами — каждая такая батарейка была в десять раз более ёмкой, чем барабаны к его револьверу.