Я слишком волнуюсь, я слишком бледна.Прости меня, Боже!Влюбленностью мягко стекает лунаПо бархатной коже.Усталая прядка у уха дрожитКотенком пушистым,И листьев осенних в древесной глушиМерцает монисто.Подсвечены тусклым ночным фонарем,Как желтою свечкой,Глядят они, как мы наивны вдвоем,Как в чувствах беспечны.Мы сеем неясных последствий зерно,И вспышек, и бедствий,Нам спичек без меры когда-то давноСложили в наследство.Загадочны ставни и то, что внутри,И сумрачный город,Пробили куранты задумчиво триНа башне собора.И лунная птица вспорхнула легкоС чугунного шпиля,Есть люди и страны от нас далеко,А, может быть, были.Есть люди и страны, и войны, и дым,И мрак, и пожары,Мы это, как письма, оставим другимСегодня, пожалуй.Пусть катится время задумчиво прочьС вельможною статью,Я знаю, что смерть нам дано превозмочьВ любовном распятье.
27.09.14
3.
Я сегодня останусь в тени,Ни монашенка, ни королева,Чуть мерцают в часовне огни,Смотрит в душу Пречистая Дева.Длинным шлейфом струятся грехи,Я тихонько встаю на колени,Мои мысли быстры и тихи,Как летящие в чаще олени.Может быть, и вопьется стрелаВ золотую горячую шею…Все равно я давно умерла —Я прожить без любви не умею.Воют трубы и начался гон,Наша жизнь – бесконечное лихо,Все мне снится загадочный сон,Я и женщина, и олениха.Все смешалось в моей голове.Отчего я тебя не забуду?Вот лежит в обагренной травеТонконогое нежное чудо.Ты прости меня, леди олень!У меня свои стрелы и раны,И наводят мне тень на плетеньСто ловцов, расставляя капканы.Ночь откроет бездонную пасть,В спальне тихо, тревожно и пусто,И слетают, у свечки роясь,На ковер опаленные чувства.И тогда я в часовню иду,Холод шелком ложится на плечи,И в жестоком любовном бредуНаблюдаю, как плавятся свечи.
27.09.14
4.
Это просто стихи, это просто грехиИ пылает в камине багряное пламя…Пусть исчезнут листы, но, как души, тихиПролетают они незаметно меж нами.Вьются возле виска, задевают крылом,А в камине дрова и веселые искры.Мы сгораем с тобой. Ну и что? Поделом.О таком не могли мы вчера и помыслить.У камина распластан мерцающий мех,Я к тебе упаду, а ты руки раскинешь.А потом мы нырнем в упоительный грех,Что Овидий воспел на высокой латыни.И окутал нас общий сияющий нимб,Мы с тобою уснули в огне золотистом,И сосновый огонь был, как тень, перед ним —Перед вечностью вечность познавшие числа.Словно призрак, былое скользнет в дымоход,А в камине зола и пурпурные змеи…Я забуду и город, и год, но не тотМиг, когда согласилась и стала твоею.