— После убийства его держали какое-то время в стационаре. Он перестал разговаривать и молчал почти два года. С ним жил тогда бывший афганец Сережа, воспитатель мальчика и его неофициальный опекун. Он до сих пор тесно связан с этой семьей — живет в домике для гостей в поместье Майи, присматривает за ее особняком и садом. Я видел его, по-моему, этот человек способен на все. Потом Майя уехала в Италию и вышла там замуж. А спустя несколько лет забрала к себе Максима. Выяснилось, у него прекрасный голос, и Майя думала, что он сделает там карьеру. Но он оказался совершенно асоциальным типом, попал в лечебницу, провел там пару лет и как-то смог удрать и вернуться домой. С тех пор боится врачей и, похоже, ненавидит сводную сестру, хотя в детстве они были очень дружны.
— Это она тебе рассказала?
— Она. Мы ужинали в «Детинце», а потом пришел Леша Добродеев и перелез через ящики с цветами. После этого мы молчали и только его слушали. Он читал стихи, острил, кричал и дирижировал при этом ножом и вилкой. Я чувствовал себя на сеансе у гипнотизера, только вместо блестящего шарика он размахивал столовыми приборами. А потом мы пошли на пешеходный мост смотреть на луну. Ты заметил, что сейчас полнолуние?
— Заметил. Зося позвала меня на балкон и показала. А потом?
— А потом… Я отвез Майю домой и… все.
— Ты… вы… А как же Полина?
–
— Извини, Федя, я не хотел, извини. Ну, и что теперь? С Майей и ее братом?
— Она хочет снова увезти его. Но он исчез. Кристина убит, а Максим скрылся. Убита Алина, которая была на выставке. Убита так же, как и первая невеста Зинченко. Кроме того, убийца унес ее туфли, что говорит о том, что это один и тот же человек или некто, кто знал о первом убийстве. Мы это уже обсуждали, помнишь?
— Ну… да!
— То есть тянется ниточка, Савелий. Первое убийство много лет назад. Пауза. Выставка Майи Корфу. Дива Стелла. Вторая невеста Алина. Второе убийство. Третье убийство — Зинченко. Ты понимаешь, что убийства двух девушек и Зинченко связаны скорее всего?
Савелий кивнул.
— Пошли дальше. Кристина и дива Стелла. Четвертое убийство. Кристина почему-то скрыл от меня близкое знакомство со Стеллой, видимо, подозревал ее в чем-то и испугался.
— Но при чем тут… — начал было Савелий, но Федор перебил его:
— Есть группа людей, которые все время пересекаются! По-твоему, это случайность?
— Не понимаю! Ты хочешь сказать, что Стелла… то есть Максим убийца, что он задушил Алину, потому что увидел ее на выставке? Просто так взял и убил? А мотив?
— У нас нет достаточной информации. Может, приревновал к сестре, не знаю!
— Так он теперь всех, кто там был, замочит? Как-то ты, Федя… не знаю даже!
— Ты прав, Савелий. Притянуто за уши. Но что-то в этом есть. Напряги полушария, Савелий, головного мозга и выдай что-нибудь полезное! — Он выжидательно смотрел на друга.
Савелий задумался. От напряжения он даже шевелил губами. Наконец спросил:
— А та женщина, которую Зинченко изнасиловал?
— Тоже интересный персонаж. Некая Вера Алексеевна Врублева. Но на выставке ее не было. И не было изнасилования, Савелий. Просто ее друг хотел срубить бабки. А она раскаялась и забрала свое заявление. И самое интересное… Знаешь, что случилось потом? Она стала встречаться с Зинченко. Она была старше его лет на десять, а, говорит, влюбилась, как девочка. Представляешь?
— Так бывает! — поспешил Савелий. — Так часто бывает! Никогда не знаешь, как и когда сработает механизм приязни.
— Согласен. Так что мотив мести не
— Как?
— Мелисента. Помнишь, кто такая Мелисента?
— Помню. Принцесса из романа Пристли «Тридцать первое июня», был еще фильм.
— Именно.
— Ну, и… что?
— А то. Мелисента — последний кусочек пазла, Савелий. Но сейчас ты опять скажешь: «
— Не скажу!
— Тогда слушай. Ты помнишь свидетельницу, с которой Зинченко был накануне свадьбы? А его невесту тем временем убили. Ее звали Людмила. Фамилию пока не установили, вернее, не восстановили — у них в архиве был потоп. Но, я думаю, это дело времени, восстановление то есть.
— Ты хочешь сказать…
— Вполне вероятно. Мы мыслим одинаково, Савелий. А капитан против. Лично я думаю, это была она. Ну? — Он сверлил приятеля взглядом, словно подталкивая его к решению.
— Тогда… — Савелий задумался, уставившись в пустой стакан. Потом спросил: — А как фамилия Максима?