Читаем Вторая жена полностью

— Ну, моя милая, надеюсь, теперь ты купишь новую кровать и заново отделаешь спальню.

Неужели жизнь сыграла со мной очередную злую шутку? Или просто все матери и дочери не понимают друг друга? — ломала себе голову Фелисити. Она пробыла в роли дочери тридцать пять лет, но понимала мать не лучше, чем в момент своего появления на свет.

— Мама, — промолвила она, пытаясь сохранить терпение, — я говорю тебе, что собираюсь выйти замуж. Кстати говоря, напоминаю, что ты мечтала об этом несколько лет. А ты в ответ спрашиваешь, не собираемся ли мы покупать новую кровать.

Однако на образ мыслей матери это ничуть не повлияло.

— Так собираетесь или нет? — только и спросила она.

Фелисити начала чувствовать раздражение. Шампанское Оливера все еще остывало в холодильнике. Видимо, там ему и следует оставаться; судя по всему, умаслить Аннабел и Айрин не может ничто.

— Этот вопрос мы с Тони не обсуждали, — буркнула Фелисити. — Честно говоря, я об этом и не думала, — добавила она. Айрин Хоббит сделала глоток хереса, заправила прядь седых волос в пучок на затылке и безмятежно улыбнулась дочери.

— А я бы на твоем месте подумала об этом в первую очередь, — откликнулась она.

Фелисити сделала глубокий вдох, заскрежетала зубами, сосчитала до десяти, потом подошла к буфету и налила себе большой бокал красного вина.

— Почему ты не можешь вести себя как все другие люди и просто сказать: «Поздравляю»? — спросила она. — Ты не хочешь, чтобы я была счастлива?

— Конечно, хочу, дорогая. Не пей слишком много вина, а то испортишь печень.

Фелисити открыла рот, собираясь сказать, что, судя по количеству хереса, которое мать выпивает за день, ее печень должна была испортиться давным-давно.

Однако мать продолжила, не дав ей вставить слово:

— Именно поэтому я и обращаю твое внимание на все эти препятствия.

Фелисити подумала, что понять логику рассуждений матери выше ее сил.

— Кровать не препятствие.

Ее слова та оставила без внимания. Она театрально взмахнула бокалом, остановив его в нескольких миллиметрах от своей левой груди. Фелисити не в первый раз подумала, что ее мать так и не нашла себя. Айрин отличалась способностью делать драму из самых обычных вещей. Ей следовало играть на сцене.

— Я знаю, что значит быть вдовой, — промолвила Айрин голосом, который услышали бы в последнем ряду галерки любого театра. Она выдержала паузу, тяжело вздохнула и добавила замогильным тоном: — Поверь мне, знаю.

— Да, но…

— Одиночество. Страшное одиночество в пустой постели. Но нельзя выходить замуж второпях. Это очень серьезный шаг, который следует тщательно обдумать. — Айрин прервалась, чтобы набрать в легкие побольше воздуха.

Фелисити воспользовалась этим, чтобы высказать свою точку зрения:

— Мама! Мне тридцать пять. Я вдовею уже девять лет. Теперь я встретила человека, за которого хочу выйти замуж. Согласись, девять лет вполне достаточный срок. — Да, но ты знаешь Тони всего четыре месяца. Я не доверяю мужчинам. Может быть, Тони нужен человек, который будет стирать ему трусы и носки.

— У него есть для этого стиральная машина! Кстати, довожу до твоего сведения, что эти четыре месяца были лучшим временем в моей жизни. Мы не подростки. В нашем возрасте четыре месяца вполне приличный срок. Чего ты хочешь? Чтобы мы подождали со свадьбой до выхода на пенсию? — Несмотря на свое решение, Фелисити начала терять терпение. Она забыла сосчитать до десяти и вновь разозлилась. Теперь на мать.

— Не нужно повышать голос, дорогая, — ровно ответила Айрин. — Я просто хочу помочь. Воззвать к твоему рассудку.

— Ага, к рассудку. С помощью реплики о кровати. — Безмятежное выражение лица матери выводило Фелисити из себя. Из всех поз матери самой невыносимой была поза все понимавшей и давно страдавшей женщины. — Мы с тобой слишком долго прожили вместе, — бросила она, залпом допила вино и снова наполнила бокал.

Айрин Хоббит подняла брови и недовольно покосилась на бутылку в руке Фелисити. Очки с полукруглыми стеклами поблескивали в свете настольной лампы, придавая ей профессорский вид.

— Почему ты всегда говоришь это, когда дело доходит до серьезного разговора между матерью и дочерью?

— Потому что это правда, — ответила Фелисити. — Мне нужно было забрать Аннабел и уехать много лет назад.

— Интересно куда? — спокойно спросила мать.

— Куда-нибудь.

— На это у тебя не было денег. Всю свою жизнь ты проработала редактором у Дикенса. Тебе платили гроши и заваливали грудами безграмотных рукописей.

Да, верно. Фелисити никогда не зарабатывала столько, чтобы жить так, как ей нравилось. Если бы она куда-нибудь переехала, то не смогла бы позволить себе такой же дом, как Примроуз-Хилл. Уже не в первый раз она проклинала свой болтливый язык. Вырыла яму и сама в нее свалилась. И все же, несмотря на презрительное отношение матери и скудное жалованье, она любила свою работу. Надеяться на понимание не приходилось, однако Фелисити все же попыталась объяснить Айрин что к чему.

— Я уже сто раз говорила тебе, что не хотела заниматься ничем другим. Спасибо за то, что все эти годы ты позволяла нам с Аннабел жить здесь, но…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену