Я подождала пару секунд, отстраненно наблюдая, как его взгляд проясняется, а губы изгибаются в самой счастливой улыбке из всех, что мне доводилось видеть, — и не выдержала.
— Зажмурься, — велела я ему. — Не хочу, чтобы потом говорили, что я тебя загипнотизировала. И шаг в сторону, чтобы Кристиан все видел.
Я подозревала, что спрятать за мной Тао в принципе несколько затруднительно, но сочла, что чем лучше обзор, тем скорее мистер Кантуэлл проникнется. Если повезет, то родного брата мистер Лат выслушает с б
— Что видел? — насторожился Кристиан.
Тао, старательно зажмурившись, выступил из-за моей спины, ни на секунду не отворачиваясь, — словно он был стрелкой сломанного компаса, указывающей только на меня. Я выразительно кивнула на наши руки, и Кристиан подавился следующим вопросом.
— Полагаю, в это тоже не поверите ни вы, ни сам мистер Лат, — ядовито заметила я, — но я сожгла записку, написанную его рукой, и зашептала пепел, чтобы все выходило по-моему. В тот вечер, когда Ее Светлость пожелала провести спиритический сеанс, я наслала на вашего брата чары, но, боюсь, ошиблась с формулировкой. Я опасалась, что дальнейшее вовлечение в расследование может выйти мне боком, и велела ему разбираться с поисками принца самостоятельно. Мистер Лат воспринял все буквально. Это моя ошибка, и я сделала все, что в моих силах, чтобы искупить ее — поэтому он сейчас жив. Однако я не могу развеять чары. Это под силу только самому Тао, но для начала он должен признать, что они существуют — и что ему хочется от них избавиться.
— Как только он об этом узнает, ему всенепременно захочется, — нервно хмыкнул Кристиан, скомкав простыню в напряженных руках. — Он меня слышит?
Я отрицательно покачала головой — на обе реплики разом.
— Здесь есть небольшая сложность, — ничуть не менее нервно призналась я. — Видите ли… Тао, что ты сейчас чувствуешь?
— Счастье, — просто сказал он и улыбнулся, все еще старательно жмурясь.
Кажется, вздрогнули мы с Кристианом одновременно. Фраза прозвучала растянуто, нечетко, словно счастье это было сродни опиумному трансу — хотя стоял Тао совершенно прямо и более никаких признаков опьянения не проявлял.
— Мисс Блайт, — прохладным, резко посерьезневшим тоном произнес Кристиан, — мне не хотелось бы выносить поспешные суждения, однако сейчас все выглядит так, словно вы угрожаете душевному здоровью моего единственного брата. Надеюсь, у вас есть объяснение этому поступку.
Я горько рассмеялась. На подобные обвинения у людей всегда находилось только одно объяснение, и заканчивалось оно обычно кострами и гневной толпой.
Но у моей нерожденной дочери были его глаза. Наверное, это тоже что-то значило.
— Я ведьма, мистер Кантуэлл, — негромко сказала я. — Ведьма, которой просто хотелось, чтобы ее оставили в покое или, по крайней мере, не пытались разыграть втемную. Вам кажется, что я безо всякой причины пустилась в угрозы и натворила дел — однако представьте, что было бы, если бы на моем месте был, скажем, прилично одетый джентри. Рискнули бы вы втянуть его в авантюру со скачками, не предупредив? Позволили бы себе сыпать обвинениями в отравлении коня? Или, может быть, сделать из джентри победный стяг в борьбе с сепаратистами, не спросив согласия? Не трудитесь отвечать. Нет. Вы не сделали бы ничего из перечисленного, потому что побоялись бы закономерно получить по физиономии. Но вам и в голову не пришло опасаться отпора от женщины — однако именно его вы и получили, и теперь возмущены до крайности.
Кристиан открыл было рот, явно вознамерившись ответить столь же длинным и прочувствованным монологом, но я только тряхнула головой, отказываясь выслушивать. Солнечный луч светил мне прямо в затылок, и со стороны, наверное, казалось, что я окружена сверкающим золотисто-рыжим ореолом — иначе с чего бы облеченному властью и ответственностью мужчине осекаться на середине фразы?
— Тао, — я повернулась к нему всем корпусом, безо всяких слов исключая Кристиана из разговора, — в корзинке, которую ты принес, лежит бутылка с отваром и мазь от синяков. Отвар добавлять по чайной ложке в питье три раза в день. Мазь — наносить на чистую кожу два раза в сутки. Обоим, разумеется. Ты сегодня же обратишься к доктору Кроули, чтобы он наложил повязку на ребра и тебе, и будешь неукоснительно соблюдать все его рекомендации… — я мерзко ухмыльнулась, прикинув, что в их числе всенепременно будет фигурировать покой в течение нескольких недель, и добавила: — Пока не вспомнишь, что это я тебе приказала, и не осознаешь, что все это время находился под чарами.
Договорив, я высвободила свою руку, и Тао тотчас озадаченно заморгал: он помнил, что стоял в другой части комнаты — и уж точно не жмурился.
— Вы по-прежнему должны мне приглашение на выступление мисс Ламаи Вонграт, — с достоинством напомнила я и вышла, от души шарахнув дверью по косяку.
Но от чувства, что об меня снова вытерли ноги, избавиться не удалось.