Читаем Второй раз в одну воду полностью

Никак не оправдываю афганскую авантюру СССР. То была грязная война под лживыми лозунгами. Но это совершенно не означает, будто наши противники там были сплошь истыми моджахедами, что в переводе на русский означает "человек, ведущий священную войну против неверных". Отнюдь: и друг друга различные группировки советскому командованию закладывали; и грабежами мирных многие промышляли; и власть над соседними кишлачишками захватывали.

К чему так долго все это вспоминаю? Лишь к тому, что все происходящее ныне в Чечне до боли напоминает мне первый этап примирения в Афгане. Ну, буквально все: и апелляция к местным старикам (общепринятое заблуждение тогдашней советской, а ныне российской власти. На Востоке, по моим наблюдениям, авторитетом пользуется тот, кто имеет либо стальную, несгибаемую силу, либо огромные деньги, на которые эту самую силу можно купить. Лабазанов, вон, молодой еще человек, а ему никто не указ); и создание липово-опереточных отрядов местной самообороны; и долгие разглагольствования о каких-то там выборах; и постоянные победные реляции в средствах массовой информации типа - "широко шагает примирение по Чечне" и т. д. и т. п.

Сходство с Афганом до мелочей. Вплоть до того, что нередко ни афганцы, ни чеченцы Корана толком не знают, а подавляющая масса вообще его даже отрывочно не читала. Это сродни нашей Библии: в каждом доме практически есть, да почти никто даже до середины не дополз.

Безусловно, нынешняя ситуация в Чечне - трагедия России, спровоцированная ее руководством и Джохаром Дудаевым. Но в отличие от последнего Кремль совершенно не представляет, куда идет и в каком направлении. А жаль - подобный опыт в недалекой советской истории уже был.

20. 9. 1995 год

Перейти на страницу:

Похожие книги

Лекарь Черной души (СИ)
Лекарь Черной души (СИ)

Проснулась я от звука шагов поблизости. Шаги троих человек. Открылась дверь в соседнюю камеру. Я услышала какие-то разговоры, прислушиваться не стала, незачем. Место, где меня держали, насквозь было пропитано запахом сырости, табака и грязи. Трудно ожидать, чего-то другого от тюрьмы. Камера, конечно не очень, но жить можно. - А здесь кто? - послышался голос, за дверью моего пристанища. - Не стоит заходить туда, там оборотень, недавно он набросился на одного из стражников у ворот столицы! - сказал другой. И ничего я на него не набрасывалась, просто пообещала, что если он меня не пропустит, я скормлю его язык волкам. А без языка, это был бы идеальный мужчина. Между тем, дверь моей камеры с грохотом отворилась, и вошли двое. Незваных гостей я встречала в лежачем положении, нет нужды вскакивать, перед каждым встречным мужиком.

Анна Лебедева

Проза / Современная проза
В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза