Маетно было… Все ж таки не каждый день „на войну“ уходить приходится. Чтобы отвлечь себя от тяжелых мыслей, взялся перебирать собранные вчера в дорогу вещи. А вышло немало. Хорошо хоть у тестя нашелся старый рюкзак, с которым он в свое время выбирался по грибы и на рыбалку. В нем, кроме обычного набора „бритва-мыло-полотенце и сменное белье“, нашлось место и для четырех банок домашнего консервированного мяса и трех пластиковых полулитровых бутылок со спиртом. Пригодилось и моё сувенирное увлечение. Многие, когда путешествуют, собирают памятные вещи о местах, где побывали. Брелки, магнитики на холодильник с местной символикой и тому подобную мелочевку. Жена набирала колокольчики, а я — ножи. Причем старался брать не декоративные, а такие, которым бы нашлось реальное применение. Мультитул „из Воронежа“ например, так вообще постоянно с собой носил уже даже не чувствуя его на поясном ремне. Из трех десятков имеющихся сувенирным можно было бы назвать только нефритовый, привезенный из недавней командировки в Иркутск. Так что, немного подумав, засунул в боковой карман рюкзака три метательных ножа-пластины с оплетенными шнуром ручками и пару небольших охотничьих. „И для себя пригодится, а там, глядишь, с военными на что-нибудь полезное махнусь“. По другим карманам распихал соль и перец в пластиковых коробочках из-под витаминов. Хорошо что, ночью распотрошили все домашние „стратегические“ запасы, и все что может испортиться — переложили в такие баночки.
…Оставшееся до выхода время пролетела как то незаметно. Последние слезы жены, объятия и поцелуи, прощальный подарок тестя, заметившего, что зять уходит без нормальных часов („Привыкли, понимаешь, все к сотовому. А в поле или лесу? А без зарядки и электричества? Держи, держи, не сомневайся, не подведут. Тебе они по любому нужнее, чем нам будут“) — механические „Командирские“ часы. И вот уже все вместе стоят в коридоре, провожая.
— Присядем на дорожку?
— Наталья Петровна, ну какая дорожка? Тут до военкомата всего минут пятнадцать идти. Вот увидите, сегодня еще и на обед припрусь.
— Это всегда пожалуйста… Если не придешь, то там поесть не забудь, миску и кружку тебе положили, ложку тоже… Ты сообщи, если вдруг куда-то отправят.
— Обязательно. Марин, ты не реви, все нормально будет. Пошипим друг на друга, железками побрякаем, да и разойдемся по домам.
— Тебе-то легко так говорить. А мне… — она провела рукой по округлившемуся животу.
— Ладно. Живы будем — не помрем. — Резко встал, забросил рюкзак на одно плечо и обратился к теще:
— Можно мне кваску на дорожку?
Наталья Петровна достала из холодильника полторашку мучного кваса собственного изготовления. Я протянул руку и, скручивая пробку, улыбнулся жене. В этот мгновение кухню и коридор залил ослепительный СВЕТ.
Ещё когда началась заварушка в Пакистане, я подумал: „Надо валить из города. И желательно подальше“. Для начала, запасшись продуктами, рванул на дачу. К сожалению, мою жену начальство две недели назад отправило на некие курсы повышения квалификации куда-то под Нижний Новгород. За день до моего отъезда она позвонила и обрадовала тем, что их вывезли в какой-то удалённый детский лагерь, и выбраться оттуда нет ни какой возможности.
На даче было кое-что, правда, не у меня, а у соседа. Соседушка мой по имени Витя (относительно, конечно, соседушка — участок через два дома и ручей) был слегка сдвинут на идеях выживания и, когда у него находились время, деньги и начиналось очередное обострение, усердно готовился к встрече Большого Песца. По крайней мере, купив тот участок, он приволок на него здоровенный железный гараж и выкопал под ним натуральный бункер. Всё чин-чином, забетонированный, с вентиляцией, генератором и прочими атрибутами убежища. Правда, как потом оказалось, запасов в него Витёк натащить ещё не успел. Самое смешное, что они ему уже, скорее всего, и не понадобятся. Неделю назад он отправился с женой отдыхать в Израиль на Мёртвое море. Как раз туда и прилетело. Считай, я вроде как наследство получил. К тому же и помогал ему кое в чём.
Так что наведался в гараж вечером, при первой же возможности. Благо знал, где ключи. Они были спрятаны весьма оригинально. Столбик из вбитой в землю трёхчетвертной водопроводной трубы завинчивался самой обыкновенной заглушкой. Всё покрыто слоем застарелой ржавчины, и не подумаешь, что она легко отворачивается по заботливо смазанной резьбе. Труба забита деревяшками почти под самый верх, сантиметров пять-шесть оставлено. Там ключики и лежат. В гараже стоял потрёпанный УАЗик, купленный Витькой с полгода назад. За это время он успел полностью перебрать ходовую, трансмиссию и отдать двигатель на капремонт. Машина, несмотря на свой потрёпанный вид, находилась в полной боевой готовности. А то, что ржавчина наждачкой зачищена и кисточкой закрашена — так и фиг с ним. Но интересовал меня в первую очередь не транспорт.