Читаем Вы найдете это в библиотеке полностью

Несмотря на то что библиотека маленькая, здесь даже был консультант. Я прошел дальше, за ширмой увидел уголок справочной и остановился как вкопанный.

Там сидела очень большая женщина. Голова без подбородка на внушительного размера теле. На бежевый передник накинут кардиган крупной вязки цвета слоновой кости. У библиотекаря была белая кожа и бежевато-белая одежда, что придавало ей сходство с Зефирным человечком из «Охотников за привидениями».

Я тихонько подошел к ней. Зефирная библиотекарь с угрюмым взглядом дрожала мелкой дрожью. Я подумал, что она плохо себя чувствует, посмотрел на ее руки и увидел, что за стойкой она втыкает иголку во что-то круглое.

Наверное, у нее стресс.

Я колебался, стоит ли заводить с ней разговор, и хотел было отступить. Но тут Зефирная библиотекарь подняла голову. Мы вдруг встретились взглядами, и я замер на месте.

— Вы что-то искали?

У нее оказался неожиданно нежный голос. Я удивился. Она совсем не улыбалась, но голос был теплым. Я повернулся к ней, словно меня притягивала какая-то сила.

Что я ищу?.. Возможно, я ищу место, где смогу реализовать свою мечту. На груди у Зефирного библиотекаря был прикреплен бейдж с именем: «Саюри Комати». Ее зовут Комати. Волосы, собранные в пучок, украшены шпилькой с белыми цветочками.

— Нет ли у вас книг о том… как начать свой бизнес.

— Начать бизнес, — повторила вслед за мной Комати.

— Ну да, как открыть собственное дело.

Стало немного неловко: мои слова звучали так, будто я собираюсь открыть и правда какое-то большое дело.

Поэтому я поспешил добавить:

— А еще о том, как лучше увольняться с работы…

Хотя ни то ни другое мне не под силу. Ни открыть свой бизнес, ни оставить работу, которой я сейчас занимаюсь.

Комати положила иголку и шарик в оранжевую коробку, стоявшую рядом. Коробка из-под печенья Honey Dome кондитерской компании «Курэмиядо». В детстве, когда я помогал по дому, меня всегда за это угощали таким лакомством.

Комати-сан закрыла коробку и посмотрела на меня:

— Бизнес бывает разным. Чем вы собираетесь заниматься?

— Когда-нибудь я бы хотел открыть свой магазинчик. Антикварный.

— Когда-нибудь.

Комати вновь повторила за мной. Она говорила совсем без эмоций, но мне почему-то захотелось поспешно извиниться.

— Ну, я не могу просто так сейчас уйти с работы. Да и таких больших сбережений, чтобы открыть магазин, у меня нет. Хотя, пока я говорю «когда-нибудь», так оно может и остаться просто мечтой.

— Думаете, ваша мечта не сбудется?

Комати наклонила голову.

— Пока вы говорите «когда-нибудь», ваша мечта не заканчивается. Она так и будет оставаться прекрасной мечтой. Я думаю, что так в жизни тоже может быть, когда твоя мечта остается мечтой. О чем-то мечтать, не имея никакого конкретного плана, совсем не плохо. Ведь это делает наши будни чуть веселее.

Я потерял дар речи.

Если мои слова «когда-нибудь» вроде заклинания, чтобы продолжать верить в свою мечту, то что же нужно сказать, чтобы эта мечта воплотилась в жизнь?

— Но если вы хотите узнать, что же будет с вашей мечтой дальше, то вы должны это сделать.

Комати проворно придвинулась к компьютеру. На секунду она задержала руки над клавиатурой, а в следующее мгновение пальцы молниеносно застучали по ней.

От неожиданности я раскрыл рот.

В конце она красивым жестом щелкнула по клавише Enter, и из принтера вылез лист бумаги. Она протянула его мне. На нем была напечатана таблица с названиями книг, именами авторов и местом на стеллаже.

«Как открыть свой магазин», «Мой магазин», «Семь шагов к увольнению». В конце списка оказалось странное название, я перечитал его дважды.

«Чудеса растений. Вместе с ассоциацией садоводства Великобритании».

Я подумал, что это, должно быть, какая-то ошибка, и еще раз прочитал длинное название. Очень тихо вслух, но Комати, наверное, услышала. При этом она продолжала молчать и смотреть на меня.

— Чудеса растений? — повторил я.

— Да, — подтвердила Комати и показала на обложку. — Знаете, это цветы акаций.

Она проговорила это без какого-либо выражения. Я не знал, как ответить, и сказал первое, что пришло в голову: «Замечательно», после чего библиотекарь пальцем указала на коробку Honey Dome.

На ней были нарисованы белые цветочки. Вот оно что, это ведь тоже белая акация. Я столько раз в прошлом видел упаковку, но никогда не задумывался, что это за цветы.

— Так на коробке с Honey Dome, выходит, тоже белая акация.

После этого Комати наклонилась и открыла второй ящик под стойкой.

— Вот, пожалуйста. Это вам.

— А?

Рука Комати, похожая на чуть прижатое пирожное с кремовой начинкой, протянулась ко мне. Я непроизвольно вытянул свою руку в ответ, и на ладонь легло что-то мягкое. Как клубок шерсти… Это оказался кот. Коричневый кот с черными полосками. Спящий кот.

— Хм, что это?

— Это бонус.

— Что?

— Бонус к книжкам.

Бонус… Интересно, что она вкладывает в это слово? Неужели я показался ей любителем кошек? Почему?

— Чтобы сделать такого, не нужна даже бумажная форма. Свобода творчества.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Проза

Беспокойные
Беспокойные

Однажды утром мать Деминя Гуо, нелегальная китайская иммигрантка, идет на работу в маникюрный салон и не возвращается. Деминь потерян и зол, и не понимает, как мама могла бросить его. Даже спустя много лет, когда он вырастет и станет Дэниэлом Уилкинсоном, он не сможет перестать думать о матери. И продолжит задаваться вопросом, кто он на самом деле и как ему жить.Роман о взрослении, зове крови, блуждании по миру, где каждый предоставлен сам себе, о дружбе, доверии и потребности быть любимым. Лиза Ко рассуждает о вечных беглецах, которые переходят с места на место в поисках дома, где захочется остаться.Рассказанная с двух точек зрения – сына и матери – история неидеального детства, которое играет определяющую роль в судьбе человека.Роман – финалист Национальной книжной премии, победитель PEN/Bellwether Prize и обладатель премии Барбары Кингсолвер.На русском языке публикуется впервые.

Лиза Ко

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза