Читаем Вы найдете это в библиотеке полностью

После переезда в Токио я почти сразу же поняла, насколько глубокими оказались мои заблуждения. Однако, где бы ты ни был, примерно в пяти минутах пешком всегда можно найти несколько круглосуточных магазинчиков, поезда приходили каждые три минуты — и в этом смысле Токио все же мог считаться городом мечты. Повсюду продавались товары первой необходимости и готовая еда. Я очень привыкла к такой беззаботной жизни. Из всех универмагов «Эдем» в столичном регионе меня распределили именно в тот, который находился на расстоянии одной станции от моей квартиры, поэтому добираться на работу было удобно.

Между тем иногда я задумывалась: что же мне делать дальше?

Страстное желание переехать в Токио, а затем и восторг оттого, что я смогла, уже растворились, словно круги на воде.

Из родного города почти никто не перебрался учиться в столицу. Все говорили мне: «Как же классно!» Это не могло не радовать, но в конечном счете ничего особенно классного я здесь так и не смогла сделать.

В моей жизни не было того, что бы мне хотелось делать. Не было ничего исключительно интересного, не было бойфренда — просто не было желания испытывать бытовые неудобства. Вернись я сейчас домой, по-прежнему ничего не умела бы.

Может, я просто буду и дальше работать в «Эдеме», становиться все старше и старше? Может, без целей и мечты содержимое вот этой коралловой блузки будет лишь стареть? У меня нет выходных по субботам и воскресеньям, поэтому я меньше стала общаться с друзьями. Скорее всего, причина не только в этом — но и бойфренда у меня тоже нет.

Поменять работу.

В голове несколько раз смутно всплывали такие слова. Но мне казалось, что для этого нужно будет приложить какие-то неимоверные усилия, а воли что-то сделать у меня не хватало. Я вообще такой человек — во мне нет жизненной энергии. Мне не заставить себя даже резюме написать.

Да и светит ли что-то недавней студентке, которую приняли только в «Эдем», если искать работу посреди года, а не тогда, когда все компании разом объявляют о вакансиях для выпускников?

— А, Томока! — окликнул меня Кирияма с подносом в руках.

Это парень из отдела, где продают очки фирмы ZAZ. Двадцать пять лет, на четыре года старше меня. На работе непринужденно поболтать я могу разве что с ним. Мы давно не разговаривали, последнее время его частенько перебрасывали в другие магазины сети, когда там не хватало рук.

На подносе — комплексный обед с жареной ставридой и удон с мясом. Кирияма такой тощий, но поесть любит.

— Можно к тебе?

— Садись.

Кирияма разместился напротив меня. Очки в тонкой круглой оправе ему идут, делают его взгляд теплым. Мне кажется, Кирияме идеально подходит эта работа. К слову сказать, я от кого-то слышала, что он сам ушел с предыдущей работы, после чего устроился в компанию ZAZ.

— А чем ты раньше занимался?

— Я? Работал для журнала. Редактировал, писал статьи.

— Ничего себе.

Я удивилась. Выходит, он ушел из издательства? Выглядит человеком деликатным, много знает, создает впечатление интеллектуала. Я подумала, что даже предыдущая работа, возможно, все же накладывает отпечаток на образ человека.

— Чему ты так удивлена?

— Ну так это ведь классная работа.

Кирияма улыбнулся и со свистом втянул удон.

— Работать в салоне оптики тоже классно.

— Наверное.

Я улыбнулась и откусила кусочек булочки с сосиской.

— «Классно» — твое любимое словечко.

— Да, правда?

Возможно, он прав.

Когда Сая рассказывала о своем новом бойфренде, я несколько раз написала ей в ответ: «Классно». Интересно, что заставляет меня давать такую оценку — «классно»? Может, особые способности или обширные знания? Что-то такое, что не всякому под силу?

Потягивая клубничное молоко, я пробормотала:

— Неужели моя жизнь так и пройдет в этом «Эдеме»?

Кирияма поднял брови:

— Что с тобой? Хочешь искать другую работу?

Я немного замялась, а потом негромко ответила:

— Да… последнее время стала об этом подумывать.

— Хочешь опять с покупателями работать?

— Нет. Хочу какую-нибудь офисную должность. Чтобы носить что хочешь, чтобы суббота и воскресенье — выходные, чтобы иметь собственное рабочее место. Чтобы с коллегами обедать где-нибудь неподалеку от офиса, перемывать косточки начальству в комнате отдыха.

— Что-то ты ни слова про работу не сказала, — усмехнулся Кирияма.

— Так ведь я не знаю, какой бы работой хотела заниматься.

— Послушай, Томока, ты же в штате компании, через несколько лет тебя могут перевести в главный офис.

— Так-то оно так…

В «Эдеме» новички должны как минимум первые три года проработать в магазине. Он прав, есть и такой вариант карьеры — попрактиковаться на торговой площадке, а потом подать заявление для перевода в офис. В административный отдел, отдел кадров, отдел разработки продукции, отдел закупок и планирования мероприятий. Все эти подразделения предполагают работу в офисе.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Проза

Беспокойные
Беспокойные

Однажды утром мать Деминя Гуо, нелегальная китайская иммигрантка, идет на работу в маникюрный салон и не возвращается. Деминь потерян и зол, и не понимает, как мама могла бросить его. Даже спустя много лет, когда он вырастет и станет Дэниэлом Уилкинсоном, он не сможет перестать думать о матери. И продолжит задаваться вопросом, кто он на самом деле и как ему жить.Роман о взрослении, зове крови, блуждании по миру, где каждый предоставлен сам себе, о дружбе, доверии и потребности быть любимым. Лиза Ко рассуждает о вечных беглецах, которые переходят с места на место в поисках дома, где захочется остаться.Рассказанная с двух точек зрения – сына и матери – история неидеального детства, которое играет определяющую роль в судьбе человека.Роман – финалист Национальной книжной премии, победитель PEN/Bellwether Prize и обладатель премии Барбары Кингсолвер.На русском языке публикуется впервые.

Лиза Ко

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза