Ее «Дюс» лежал на полу большой комнаты, выполнявшей роль КПП в «сердце корабля». Верхние и нижние манипуляторы грубо вырваны, голова свернута и висела на одних проводах, а сам корпус был сильно помят и покрыт многочисленными отметинами.
Рядом с поверженным ББС сидел голый мужчина и, обхватив руками колени, что-то бормотал, мерно раскачиваясь взад-вперед.
Рани с удивлением узнал этого человека. Именно его их звено совместно с десантно-абордажной группой вытащили с древней базы под поверхностью уничтоженного спутника.
Рядовой Кердан Шэлл поднял на ввалившийся в помещение искореженный скафандр странный блуждающий взгляд.
— Еще один пришел… — пробормотал он. — Еще один решил умереть. Еще один хочет его остановить. Еще один не понимает, что происходит. Еще один не понимает, что изменить уже ничего нельзя…
— О чем ты? — спросил через внешнюю связь пилот. Звуковые модуляторы были повреждены кислотой, так что голос у него получился хрипящий и с сильными помехами, но достаточно разборчивый.
Рани, несмотря на кажущуюся безобидность обнаженного человека перед лицом четырехметрового ББС, активировал фотонные клинки. Чем-то ему сильно не нравился этот явно безумный солдат.
— Он здесь, — ответил Кердан, тыча пальцем в свою голову. — Пожиратель тут. Скалится из темноты углов. Командует своими тварями. И глумится, глумится, глумится… ГЛУМИТСЯ!!! ТВАРЬ!!! — последние слова рядовой Шэлл выкрикнул, вскочив на ноги и забегав вокруг останков ББС Ириги, продолжая при этом бормотать себе под нос обрывки фраз. — Мы одно целое… И я ничего не могу с ним сделать… Но и он тоже. Мы одно целое… Но он просчитался… Ты просчитался! ПРОСЧИТАЛСЯ, ТВАРЬ!!! Я слишком стойкий… Слишком стойкий… Я еще поживу… Я еще подержу тебя за глотку… Мисс Дюран… Я отомщу за лейтенанта… ТЫ! — голый человек остановился и вновь посмотрел на замерший ББС Рани. — Ты с ней, да? Вы пришли взорвать реактор? Уничтожить его? Но она не смогла пройти. Он остановил ее. Я не дал убить. Я перехватил контроль… Она жива… Радуйся, она жива… Не как Дюран… Моя дорогая мисс Дюран… Иди. Бери ее и иди! ИДИ, ТЕБЕ ГОВОРЮ!!! ОН РВЕТСЯ!!! ОН ХОЧЕТ ВАС СОЖРАТЬ!!! БЫСТРЕЙ!!!
Выкрикивая последние слова, Кердан сорвался с места и с совершенно нечеловеческой скоростью скрылся в узком боковом проходе. До сенсорных систем Рани еще долго доносились его невнятные вопли.
— Надеюсь, он просто тронулся, — пробормотал пилот, быстро подлетая к ББС напарницы.
Короткий осмотр дал понять, что корпус почти не поврежден. Во всяком случае, глубоких пробоин, которые могли бы достать до капсулы пилота, он не наблюдал. Вот только внешний открывающий механизм заклинил напрочь.
— Ирига? — на всякий случай еще раз позвал ее Рани, но ответа, как и раньше, не было.
Либо девушка была без сознания, либо вышли из строя системы связи, либо… она просто была мертва. В последнее ему верить не хотелось категорически.
Подкрутив настройки фотонного клинка, пилот, используя его как грубый резак, быстро вскрыл покореженный корпус и достал черную узкую капсулу пилота. На ней механизм внешнего открытия был в порядке и, среагировав на коды доступа пилота Содружества, капсула послушно открылась, выставляя напоказ свое содержимое.
— Ты долго… — нахмурилась эльфийка, хлюпая носом.
Вытереть текущие слезы у нее не получалось — мешало забрало летного скафандра. Да и говорила она собственным голосом, потому как система мыслесвязи слишком громоздкая, чтобы устанавливать в индивидуальные легкие скаф-комбезы.
— Как получилось, — ответил ей Рани через голосовой синтезатор. — А сейчас успокаивайся, полезай в мой скаф и заканчивай начатое.
— Ч… что? — захлопала она ресницами.
— Что слышала, — резковато ответил ей пилот и запустил процедуру открытия своего ББС.
— Постой… Подожди! — запаниковала эльфа. — Ты же умрешь! Сам говорил, что на одних препаратах держишься!
— Я и так уже труп, — спокойно сказал Рани, отдавая ИИ ББС последние команды. — Прощай, Ири.
Больше не слушая причитания девушки, он спровоцировал аварийное отключение своего тела от нейрошунтов и раскрытие пилотской капсулы.
Действия его не были суицидом. Едва работающая система жизнеобеспечения поврежденной капсулы сигналила о том, что тело пилота доживало последние минуты — он слишком перестарался в последнем бою, превратив и так израненную органическую оболочку в разбитый кусок мяса. Для самого Рани оставалось загадкой, как он вообще еще был в сознании. Скорее всего, дело в лошадиных дозах препаратов, слиянии с мощным ИИ и его собственном ослином упрямстве.
По крайней мере, он так думал.
Ровно до того момента, пока не увидел окровавленный труп, выпавший из раскрывшейся капсулы.
Он был в сознании. Он, Рани Льюис, продолжал жить, смотря на собственное мертвое тело и ревущую рядом с ним боевую подругу.