Критика лилась на меня рекой. Я уже даже подумывал заткнуть их всех, однако Элизабет подобрала гораздо более подходящие слова.
— То, что сейчас происходит в королевстве — более чем весомое доказательство! — повысила она голос, и, было видно, что она в гневе, однако, очень скоро на ее лице проявилась грусть. — Мне понятно почему вы не хотите верить ему, но мы не можем это игнорировать. — продолжила она. — На наше королевство выпало множество нелегких испытаний, и мы можем отрицать это, или же сделать все возможное, чтобы защитить его. Я — всего лишь женщина с короной на голове. От одной меня ничего не зависит. Но с вашей помощью, мы можем попытаться это сделать. А можем ничего не делать, и тогда то, что погубило так много жителей нашего королевства, рано или поздно доберется и до нас…
— Не говорите так, Королева! — высказался кто-то из аристократов. — Благодаря вам Ром процветает уже много лет!
— Да! Мы все признаем вас своим лидером! И я последую вашему приказу!
— Да здравствует Элизабет Мудрая!
— За Королеву Элизабет!
Наблюдая за тем, как абсолютная масса из Совета поддерживает ее, а остальные не смеют идти против большинства, я мог только восхититься ее ораторским мастерством.
Да, ртом она умеет пользоваться…
Я непроизвольно облизнулся. Хотелось прямо сейчас потребовать у Элизабет «личной аудиенции», но вряд ли она будет располагать духом, учитывая все происходящее.
Вскоре все это закончилось. Я получил благодарность королевы и гостеприимное приглашение переночевать во дворце, но вежливо отказался… а то взгляды Сары и Лиры буквально могли меня продырявить.
Мы остановились в трактире — том же, где останавливались раньше. Это было хорошее место, так что нам было грех жаловаться. Тем не менее, этой ночью случилось кое-что еще более приятное… то, что я сам уже очень долго ждал! Ближе к рассвету дверь в мою комнату распахнулась, и вошла Сара. К моему глубочайшему удивлению, она была не в своем привычном прикиде. Нет, на ней был большой халат, скрывающий все тело… и стоило ей только сбросить его, как она оказалась в совершенно непристойном кружевном белье, поверх которого был надет прозрачный белый пеньюар.
— С-с-сара…? — в немом изумлении спросил я.
Сколько дней назад мы встретились? Достаточно, чтобы я успел потерять надежду. Каждую ночь я ждал от нее каких-то действий. Кто-то спросит, почему бы самому не сделать первый шаг? Я хотел, честно! Но она всегда ночевала рядом с Лирой, и у меня просто не было возможности что-то предпринять. Честно признаюсь, я даже потерял всякую надежду… и вот тебе на! Как гром среди ясного неба…
Она улыбнулась и нависла надо мной.
— Я ведь говорила, вы заслуживаете гораздо больше, мой господин. — улыбнулась она и облизнулась.
Что же, не могу же я просто позволить ей доминировать, правда? А то мое мужское достоинство будет растоптано.
Схватив ее за кисть, я притянул ее к себе. Заодно и пульс проверил — на всякий случай. Ведь я вполне допускал, что это не настоящая Сара, а какая-нибудь подделка. Но ее сердце билось с безумной скоростью и силой. Она старалась храбриться, но все же опыта у нее совсем не было. Поэтому я легко перехватил всю инициативу.
— Долго же ты готовилась. — фыркнул я, нависая над ней. — Еще бы чуть-чуть, и я сам взял бы с тебя то, что ты обещала. — ухмыльнулся я, оттягивая ее руки вверх, на что она вздрогнула. — Спасибо за угощение. — мои губы коснулись губ моей рабыни.
Ночь была… хотел бы я сказать, что страстной и незабываемой, но, на самом деле, первый опыт девушки — это всегда стресс как для самой девушки, так и для учтивого парня. Тем более, полноценно придаться страсти не получится — можно, разве что, ластиться, но удовлетворить мужчину ласки не могут.
Сара стала третьей, с кем у меня был подобный опыт. И все три раза — это чертовски выматывало. Но, с другой стороны, нельзя сказать, что это не приятно. Ведь видеть девушек настолько слабыми и зависимыми — по-своему воодушевляет.
Однако, чего я не ожидал — это проснуться одному. Сначала я даже не понял, что что-то не так. И только спустя некоторое время до меня дошло… почему я не чувствую ауру Сары?!
Вскочив, я начал оглядываться. И все, что я мог увидеть — это исписанный клочок бумаги.