Читаем Выше неба полностью

– Нет. Я медик-технолог. – Она сделала паузу, ожидая следующих вопросов, а потом продолжила сама: – Я из Бостона, потом жила в штате Мэн, а в данный момент кочую. В неизвестном направлении. У меня не осталось семьи. – К своему ужасу, она начала рассказывать им историю о Флинн, о дочери, которая должна была приехать, но так и не сделала этого. Как это все началось и как закончилось. Она рассказала о Джеке и Стюарте, о ребенке, которого они пытаются завести, с тех пор как наконец поженились, о своей внучке, о том, какой загадочной и волшебной она была, как ее появление открыло перед ней другой мир. – Она верила в переселение душ и в то, что может общаться с миром духов. Мы все думали, что у Флинн очень богатое воображение, но во всем этом есть что-то странное. Иногда я готова поклясться, что она где-то рядом со мной. Я слышу ее запах, и иногда по ночам, когда сплю, я чувствую ее рядом с собой. Это не сон. Я не знаю, что это.

Когда она закончила, никто из них не сказал ни слова. Неважно, что они подумали, Анна чувствовала себя удивительно целостной. Невероятно грустной, конечно, но эта грусть как будто наполнила все ее тело и связала его воедино. Самым тяжелым в горе было чувство, что каждая частичка твоего тела дает различные, обычно тревожные сигналы: непомерную усталость вкупе с бессонницей, сверлящий голод и отвращение к еде, беспокойство и физическую активность вместе с невозможностью выполнить даже самые простые обязанности по хозяйству.

– Это удивительная история, – сказал пожилой мужчина. – Должно быть, вы необычайно сильный человек.

Анна что-то уклончиво пробормотала. Потом спросила:

– Кто-нибудь хочет вина?

– На самом деле мне уже пора вылезать из этой горячей воды, – отказался молодой мужчина, – и отправляться в Лос-Анджелес.

Анна налила еще бокал. Ей не следовало этого делать, но тепло воды и зародившийся в душе свет вызвали в ней желание попраздновать, побыть легкомысленной.

– Я попробую немного вина, если вы все еще предлагаете, – сказал Джордж.

– Конечно. – Анна поняла, что наливать некуда. – Вы можете попить из моего бокала, или есть другой метод.

– Другой метод?

– Пейте из бутылки.

– О, – рассмеялся мужчина и взял ее бокал. Их пальцы соприкоснулись. – А, французское вино. Давайте-ка посмотрим. Шардоне. Наверное, год девяносто седьмой.

Анна поставила бутылку под лунный свет:

– Точно. А как вы узнали? Вы француз? – Джордж говорил с каким-то европейским акцентом.

– Я виноторговец. Родился и вырос в Калифорнии, но у меня итальянские корни. – Он сделал еще глоток. – Прекрасно. Прекрасный выбор. Крепкое, но элегантное. Терпкое и в то же время нежное.

– А у вас есть виноградник? – Анна внимательно посмотрела на него: в тусклом свете он казался привлекательным, с ярко выраженным римским профилем.

– Да, мне принадлежит часть. Мои родители разделили владения на три семьи.

Анна вылила из бутылки остатки и придвинулась ближе, чтобы пить из одного бокала.

– Расскажите, – сказала она. – Расскажите мне о себе. Джорджу было шестьдесят. Его отец эмигрировал из Сиены в центральной Тоскане, где у них был виноградник.

– Из маленькой деревушки недалеко от Монтелочино, где отец родился и вырос среди виноградников, с вином в жилах. Он приехал в эту страну, когда ему было двадцать лет. – Джордж описывал летние месяцы своего детства в Наппа-Вели, как они сидел за длинным столом и ели только что собранный виноград. Это был праздник для всей его семьи, состоящей из тринадцати человек, и сотни рабочих и их семей – тогда отец нанял практически всех эмигрировавших итальянцев, и так было, пока он не сделал ошибку. – Мерло в шестьдесят втором году было ужасным, и ему пришлось продать часть собственности. Анна, ты даже не представляешь, какое это было чудесное время, будто мы все вернулись обратно, в Италию. Три раза в год мы устраивали праздники во фруктовом саду. Один после сбора урожая, один в День святого Иосифа и еще на Пасху. Ну и каждую свадьбу, а их было много, мы тоже отмечали там.

Анна слушала, как Джордж описывал танцы, тарантеллы и вальсы, и день, когда он встретил девушку, которая впоследствии стала его женой.

– Ей было семнадцать лет. Мне – девятнадцать. Мой отец нанял ее отца, он был одним из лучших дегустаторов в Тоскане. Существует слово на итальянском. Точнее, фраза. «Assaglarelucedelsole» – «Пробовать солнечный свет на вкус», хотя это и не вполне точный перевод. Мой отец обычно говорил, что дегустатор, Альберто, мог определить, какой винтаж получил слишком много западного солнца. Он говорил, что такое вино слишком угрюмо. Doloroso. – Джордж рассмеялся. – И перестоявшие на солнце южные сорта каберне. Arrabblatoconlucedelsole. Они злились на солнце.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Измена. Я от тебя ухожу
Измена. Я от тебя ухожу

- Милый! Наконец-то ты приехал! Эта старая кляча чуть не угробила нас с малышом!Я хотела в очередной раз возмутиться и потребовать, чтобы меня не называли старой, но застыла.К молоденькой блондинке, чья машина пострадала в небольшом ДТП по моей вине, размашистым шагом направлялся… мой муж.- Я всё улажу, моя девочка… Где она?Вцепившись в пальцы дочери, я ждала момента, когда блондинка укажет на меня. Муж повернулся резко, в глазах его вспыхнула злость, которая сразу сменилась оторопью.Я крепче сжала руку дочки и шепнула:- Уходим, Малинка… Бежим…Возвращаясь утром от врача, который ошарашил тем, что жду ребёнка, я совсем не ждала, что попаду в небольшую аварию. И уж полнейшим сюрпризом стал тот факт, что за рулём второй машины сидела… беременная любовница моего мужа.От автора: все дети в романе точно останутся живы :)

Полина Рей

Современные любовные романы / Романы про измену