Сейчас хорошо, совсем маленьких деток у нас нет. Наоборот, только взрослые мужчины. Ну как взрослые, двадцатилетний парень — это разве взрослый? Мальчишка ещё. Вместе с отцом в аварию попал. Отца инфаркт за рулём разбил, машина на встречную полосу вылетела и чуть ли не в лоб другую машину протаранила. Хорошо хоть в городе дело было и скорости не такие огромные как на трассе. А то бы на смерть все. А так только эти двое и пострадали. Встречная машина грузовиком оказалась и там пострадавших не было. Шофёр лбом ударился разве — но это мелочи.
А вот эта семья пострадала сильно. Каким-то чудом удалось спасти бригаде скорой помощи и отца и сына даже. Обоих довезли — вообще чудо, не иначе. Отца вообще считай с того света вернули, еле откачали после инфаркта, но справились. Он сейчас в другом корпусе, среди сердечников, у него почитай и переломов-то не было. А вот сыну его не повезло, чуть ли не по кусочкам собирать пришлось — руки и ноги были перебиты, лицо всё осколками посекло, позвоночник задело и голову. Чудом лёгкие перебитыми рёбрами не проткнуло. И в результате оба в коме. Это просто ужас какой-то!
Мать младшего и жену старшего в этой ситуации больше всего жалко. Она чуть с ума тут не сошла, когда сына увидела в таком состоянии. А ведь парень-то поди хороший, вон какой у него друг, верный и чуткий. Когда за больными так внимательно и чутко следят друзья и родственники, то хочется ухаживать за ними ещё лучше. Но этот парень вообще все рекорды побил. Пришёл, расспросил, помолчал, и ушёл. А через два часа, вернулся и говорит: волнуюсь за него очень, можно я с ним посижу. Ну мне что, пусть сидит. Парень он хороший: вежливый, внимательный, ответственный, и привлекательный. Лицо красивое, породистое, подбородок волевой, взгляд пристальный, если бы не Юлечкин папа… Ну правда он ещё совсем молодой. Студент. Кстати, а может он того, не просто друг-то ему? А как это нынче модно говорить «партнёр»? Хотя, какая мне разница?
Всё равно сегодня больше операций не будет, можно будет попробовать поспать. В общем, пустила. Заодно и в палате кто-то за пациентами присмотрит.
Часа полтора он там просидел, а потом пошла я проверить пациентов да чуть в осадок не выпала: у Максима, пострадавшего-то, все царапины на лице пропали. Я такого никогда за всю свою жизнь не видела! Мистика прямо какая-то! Решила понаблюдать за этим странным парнем, ну который друг. Может это он что-то такое сотворил? Или их и не было, а мне показалось, просто взгляд замылился, а тут они внезапно пропали… Нет, но были же они, точно были! Или нет? Блин, суточное дежурство просто так не проходит, видимо возраст даёт о себе знать.
За ночь уже забыла об этой чертовщине, так этот «колдун» с утра пораньше нарисовался, ещё восьми на часах не было! И как только до нашего этажа пробрался? Не иначе колдовством своим! Степановна бы его ни в жизнь просто так не пропустила, точно глаза отвёл! Тьфу ты пропасть, о чём я думаю?
— Тамара Михайловна, пустите меня к Максу, мне тяжело его видеть в таком состоянии, но не видеть и переживать по поводу его состояния ещё хуже. Я же его с пелёнок знаю, мы с ним всегда были вместе: и в саду, и в школе, даже за одной девчонкой одно время вместе ухлёстывали, она правда никого из нас не выбрала, это нас даже сильнее сплотило. Но я жизни себе не представляю, он часть меня, как мама, может быть даже больше, ведь маме не всё можно рассказать, а другу — всё. И я очень переживаю, пустите, а? Пожалуйста! Я ненадолго, минут на десять всего. Я сегодня чтобы сюда приехать встал на полчаса раньше и даже не завтракал, лишь бы сюда заскочить ненадолго. Мне ведь без него совсем хреново будет, он мой единственный настоящий друг, остальные просто приятели, а может и не приятели вовсе. Он — единственный, настоящий.
Ну как после такой речи его не пустишь, да мне будущий муж в любви меньше признавался, когда замуж звал, чем этот сейчас про друга рассказывал. Ну и да, проверить же надо, подглядеть немного, делал он там что-то или нет… Пошла на пост, сказав, что иду проверять расход лекарств, а сама сделала вид, что спать прилегла. Тот убедился в мой невнимательности и шмыгнул в палату, а я за ним на цыпочках. И ведь права я была! Точно он что-то непонятное вытворяет: руки свои на лицо другу положил, сам глаза прикрыл и сидел так минуты ты две. Потом аккуратно отодвинул табуретку и сделал вид, что он ничего такого и не делал, я же обратно рванула и села как было, когда он в палату зашёл. Так он из палаты вышел и слинял, даже не подумав поблагодарить или ещё что сказать. Ну да и бог с ним. Надо же Максима проверить, а вдруг он ему что плохое сделал?