Читаем Взлет (О Герое Советского Союза М М Расковой) полностью

Взлет (О Герое Советского Союза М М Расковой)

Галина Ивановна Маркова

Биографии и Мемуары / Документальное18+

Маркова Галина Ивановна

Взлет (О Герое Советского Союза М М Расковой)

Маркова Галина Ивановна

Взлет: О Герое Советского Союза М. М. Расковой

Аннотация издательства: Эта книга о замечательной советской летчице М. М. Расковой, одной из первых женщин, удостоенных звания Героя Советского Союза. Она была участницей ряда дальних полетов, в том числе всемирно известного беспосадочного перелета Москва - Дальний Восток на самолете "Родина". В годы Великой Отечественной войны Раскова организовала три женских авиационных полка и руководила их подготовкой. После гибели своего командира ее ученицы отважно сражались с фашистами, пройдя путь от Сталинграда до Берлина. О верной дочери Родины рассказывает журналистка Герой Советского Союза Г. И. Маркова, в прошлом летчица.

Содержание

"Все выше и выше..."

На крыльях "Родины"

Десять суток в тайге

Организатор женских авиационных полков

Пока бьется сердце

"Все выше и выше..."

Лето медлило уходить. По утрам землю уже прихватывало холодком, и тогда, перед рассветом, трава блестела морозной алмазной россыпью. Но днем, когда солнце словно сбрасывало зябкий сон и снова жарко светило, казалось, что лето все еще в разгаре. К вечеру дурманно пахли душистый табак и резеда, томно алели розы. На лотках на улицах переливались яркими красками фрукты и овощи.

Пожалуй, вот это время конца августа, когда стояли тихие задумчивые дни и в небе, поблекшем от летнего зноя, мягко скользило солнце, Марина особенно любила. В такие дни в свободную минуту она уходила в парк, раскинувшийся недалеко от Военно-воздушной академии, где она работала. Бродила здесь, наслаждаясь покоем и тишиной.

Но сегодня Марина шла по парку, ничего не замечая вокруг. Она торопилась к остановке трамвая и думала о встрече, которая предстояла ей.

О военном летчике-истребителе Полине Осипенко она слышала давно. В советской авиации среди женщин-летчиц имя Осипенко стояло первым. Когда вчера Марина снова услышала это имя в связи с неожиданным предложением из Управления ВВС в качестве штурмана принять участие в перелете, к которому готовится Осипенко, она вдруг подумала, что совершенно не знает эту женщину и совсем не уверена, сложатся ли их взаимоотношения достаточно хорошо.

Длительные полеты невозможны без полного понимания друг друга, доверия и даже симпатии, когда порою один жест, кивок головы, взгляд говорят быстрее и понятнее многих слов. А полет предстоял сложный: на гидросамолете от Черного моря до Белого. Такой полет протяженностью более 2400 километров может стать рекордом мира. Но сложность заключалась не только в длительности полета. При возникновении каких-либо неисправностей в машине на вынужденную посадку практически рассчитывать нельзя, особенно в начале пути: самолету для посадки нужна вода - река, озеро, а они по маршруту почти не встречаются. Марина знала все это, но даже не допускала мысли о том, что можно отказаться. Для нее, молодого штурмана, это было лестное предложение.

Вот и здание Управления Военно-Воздушных Сил. В вестибюле стояли группы летчиков, молодцеватых, подтянутых, в синих пилотках, чуть сдвинутых на одну бровь.

Взгляд Марины перебегал с лица на лицо и никак не мог уловить черты, знакомые ей по газетным фотографиям. Кое-кто уже искоса бросал на нее вопросительные взгляды. А Полины все не было. Досадуя, что встреча не состоится, Марина повернулась и направилась к выходу. Но вдруг услышала мягкий, певучий голос:

- Марина Раскова?

Марина обернулась и увидела невысокую круглолицую девушку.

- Полина! - радостно улыбнулась Раскова. - А я тебя не узнала. Ты как парень.

- Только со спины, - рассмеялась Полина. - А к форме привыкла, в юбке уже неудобно чувствую себя. Пойдем-ка побалакаем о деле где-нибудь, где потише.

Марина порой нелегко сходилась с незнакомыми людьми. Однако Полина, ясная и открытая, сразу вызвала в ней симпатию.

Они вышли на бульвар и сели на скамейку. Полина стала рассказывать о предстоящем полете.

- Понимаешь, - говорила Полина, - интересный должен быть полет. Но без штурмана нельзя. И вот я вспомнила про тебя. Не побоишься лететь со мной?

Марина смущенно и радостно улыбнулась.

- Ну что ты! Если ты сама не передумаешь. Ведь большая часть маршрута мне незнакома. Я летала только в Крыму.

- Ну и что ж? Тренироваться-то придется именно там, на море. Вот давай так и решим: зима на подготовку, а весной летим. Ты знакомься с картами маршрута и делай расчеты.

Марине хотелось выяснить все детали полета, но Полина торопилась - ей надо было возвращаться в часть.

- Значит, договорились, - сказала Полина, поднимаясь и поправляя на коротко стриженной голове синюю пилотку. - Напишу тебе обо всем. Надо на завод лететь.

- Буду ждать, - Марина тоже поднялась и с улыбкой наблюдала, как прохожие, замедляя шаги около скамейки, где они стояли, с любопытством разглядывали молодую женщину-летчика.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Георгий Фёдорович Коваленко , Коллектив авторов , Мария Терентьевна Майстровская , Протоиерей Николай Чернокрак , Сергей Николаевич Федунов , Татьяна Леонидовна Астраханцева , Юрий Ростиславович Савельев

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Илья Яковлевич Вагман , Мария Щербак

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза