Читаем Взорви эти чертовы двери! И другие правила киноделов полностью

Увидев черновые съемки «Досье Ипкресс», начальство киностудии пришло к тому же выводу и направило режиссеру Сидни Фьюри ноту, в которой говорилось: «Майкл Кейн носит очки, ходит в супермаркет и готовит. Он похож на гея». На самом деле начальство выразилось гораздо грубее, но я перефразировал. К счастью, Сид не обратил внимания на замечание. Более того, он использовал этот спорный момент нам во благо. Когда девушка (ее играла Сью Ллойд) спрашивает моего героя, всегда ли он носит очки (а мой герой Гарри Палмер — скромный шпион, отнюдь не супермен), тот отвечает: «Я снимаю их только в постели». Cью протягивает руку и снимает с меня очки. Сейчас киноведы считают этот момент одной из лучших сцен соблазнения в истории кино!

После злосчастной встречи с Джо Левином я решил извлечь пользу из своего «гомосексуального» вида. Компания BBC («Би-би-си») приступила к съемкам телеспектакля «Гамлет в Эльсиноре», и мой агент Деннис, всегда стремившийся упрочить мою актерскую репутацию и подбирать для меня самые разнообразные роли, добился для меня роли Горацио (принца Гамлета сыграл Кристофер Пламмер). У меня не было классической театральной подготовки, я не был знаком с ямбическим пентаметром[21], но решил, что раз на киноэкране я кажусь человеком с двусмысленной сексуальностью, то почему бы не обернуть это себе на пользу, подчеркнув этот аспект персонажа Горацио?

А потом я навсегда распрощался с этой проблемой, сыграв Элфи — пожалуй, самого известного гетеросексуала-повесу в истории кинематографа.

Позднее я понял, что, поскольку в жизни меня долго преследовали неудачи, я и на экране никогда не смотрелся парнем, который всегда побеждает — в отличие от того же Питера О’Тула или, скажем, Чарльза Бронсона. Меня это не смутило: я решил, что это придает моей личности многогранность, и сделал образ неудачника частью своего обаяния. Я часто играл неудачников в кино, и за эти роли мне платили не меньше, чем за роли победителей.

На более позднем этапе своей карьеры я столкнулся с другой трудностью, не менее обидной. Однажды, когда мне было уже за сорок, мне прислали сценарий на рассмотрение. В то время у меня как раз было затишье в работе, но, прочитав сценарий, я в ужасе отправил его обратно: роль оказалась слишком незначительной для меня. Мой герой почти не появлялся на экране! Через несколько часов мне перезвонил продюсер. «Майкл, вы неправильно нас поняли. Мы не предлагаем вам сыграть романтического героя-юношу. Мы думали пригласить вас на роль отца». Я посмотрел в зеркало и снова ужаснулся, но уже по другой причине, и решил и эту трудность обернуть себе во благо. Стареющим актерам проще, чем актрисам. Все лучшие роли для актера моего типа — возрастные, и смирившись с тем, что я теперь «папочка», а не юный герой-любовник, я стал получать более интересные и запоминающиеся роли.

Даже в своем последнем фильме — я сыграл в нем, когда мне было восемьдесят три года, — я продолжал использовать возраст себе во благо, хотя тот мог бы стать препятствием. «Король воров» — фильм, основанный на реальной истории, — рассказывает о пяти пожилых мошенниках, совершивших крупное ограбление банка в «алмазном» районе Лондона[22] в пасхальные выходные. Самому младшему — единственному из шайки, кого не арестовали, — было около шестидесяти пяти. Когда в суде четверку преступников спросили, почему те позволили ему сбежать с награбленным золотом, они ответили: «Он единственный смог поднять сумку». А трудность моя заключалась в том, что мне очень хотелось навестить в тюрьме реального прототипа моего героя, Брайана Ридера, — я хотел услышать его голос и выговор. Но полицейские мне не разрешили. Однако сценарист беседовал с дочерью Ридера о фильме и сказал, что ее отца сыграет Майкл Кейн. И что, вы думаете, она ответила? «Как здорово, что моего отца сыграет икона британского кино»? Ничего подобного! «Майкл Кейн? Он же кокни», — сказала она. Мало того что мне не дали встретиться с прототипом моего героя, его дочь оскорбила меня, свысока назвав простолюдином. Но я не упал духом. В фильме я умерил свой акцент, и все, даже американцы, поняли мою речь.

Когда я писал эту главу, я узнал, что еще один член банды Терри Перкинс — в фильме его играет Джим Бродбент — умер во сне. Накануне ему и другим грабителям сообщили, что, если те не вернут деньги, им увеличат срок. Терри Перкинс решил использовать это препятствие себе во благо. Но не пытайтесь повторить его поступок.

И еще один пример из недавних. В начале 2018 года я никак не мог найти время, чтобы взяться за эти мемуары. Меня часто отвлекала работа и дела семейные. Но однажды, работая в саду после сильного снегопада, я поскользнулся и сломал лодыжку. Боль была ужасной, и я несколько недель пролежал в кровати, а потом передвигался на инвалидном кресле. Это был настоящий ад, особенно для моей жены. Но и эту трудность я обернул в свою пользу: поскольку я не мог ничего делать и никуда выходить из дома, я сел и наконец взялся за написание этой книги.

Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

А Ф Кони , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза