Тут многое зависит от наставников и покровителей. К примеру, режиссёрское дарование Мейерхольда проявилось ещё в начале прошлого века, когда он поставил множество спектаклей на сценах театров Петербурга и Херсона, но приглашение в Александринку в 1908 году состоялось только благодаря директору императорских театров Владимиру Теляковскому. Мейерхольд был весьма признателен благодетелю и уже гораздо позже, при советской власти, предоставил бывшему директору постоянное место в своём театре — Теляковский пользовался этой привилегией вплоть до своей кончины в 1924 году. Однако существование театра Мейерхольда было бы невозможным без поддержки Троцкого и Луначарского. Рассчитывая на покровительство властей, Мейерхольд даже сформировал при театре художественно-политический совет из партийно-правительственной верхушки во главе всё с тем же Троцким. «Первому красноармейцу» он посвятил и свой спектакль с весьма впечатляющим названием «Земля дыбом». Тучи стали сгущаться в 1936 году, когда уже не было рядом с Мейерхольдом ни Троцкого, ни Луначарского.
Нашей «героине» с наставниками повезло, однако она утверждает, что одного таланта мало — необходимо и везение, без него никак не обойтись. Талант, наставники, везение… Иной раз слышишь и такое: надо уметь себя грамотно преподносить и продвигать, чуть ли не круглые сутки работать над своим имиджем. Вот и актриса тоже «преподносит», даёт интервью, рекламирует одежду и духи, однако и тут иногда возникает подозрения о связи гениальности с безумием: психика расшатана профессией, работать приходится на износ. По признанию актрисы, её чуть не погубил «страх упустить возможность» — речь идёт о новых ролях. К счастью, вроде бы обошлось без огорчительных последствий.
Глава 7. Иллюзия любви и счастья
Как известно, счастье не выдаётся по талонам, тем более что всегда найдётся тот, кто протиснется без очереди или пройдёт через служебный вход. Поэтому приходится искать там, где очередь поменьше — кто-то находит счастье в творчестве, кто-то в семье, кто-то в деловой карьере, но вот чтобы всё сразу вместе… Наверное, бывают исключения, но мне такие случаи неизвестны. Ну а здесь придётся ограничиться поиском ответа на вопрос: при каких условиях может быть счастлива актриса?
Допустим, что актрисе предложили роль в спектакле по пьесе Чехова «Три сестры», и вот она пытается понять, почему сёстры так несчастливы — всё чего-то хотят, но ничего хорошего не происходит. Ну почему они не разрешают себе быть счастливыми? Почему такая интересная, такая красивая женщина, как Маша, в жизни столь несчастлива?
Вряд ли переезд в Москву что-нибудь изменит, если в душе отчаянье или пустота. Чем это вызвано, вроде бы понятно, но что могут предпринять сёстры, чтобы изменить окружавшую их действительность и собственную жизнь? Вступить в партию эсеров, как это сделали Анна Пигит и Евгения Ратнер, или записаться в большевики, следуя примеру актрисы МХТ Марии Фёдоровны Андреевой? О том, к чему это привело, можно прочитать в моей книге «Старая Москва, 1890–1940». Только одной из тех троих удалось, в какой-то степени, добиться того, чего хотела, да и то благодаря близкому знакомству с Саввой Морозовым и Максимом Горьким. Ну а на что способна Маша? Непонятно, на что она надеется, произнося в финале пьесы вот такие слова:
«О, как играет музыка! Они уходят от нас, один ушел совсем, совсем навсегда, мы останемся одни, чтобы начать нашу жизнь снова. Надо жить… Надо жить…»
Но как изменить свою жизнь? Похоже, ни Маша, ни Чехов этого не знают.
Совсем другое дело наша «героиня», но это уже не из пьесы Чехова, — талантлива, любимица столичной публики, однако ни Горького, ни Морозова рядом с нею нет. Похоже, что и тут все хлопоты пока напрасны. Какой же человек может ей понравиться? С хорошим чувством юмора, талантливый в каком-то деле, нежный, тот, с которым можно обо всём поговорить, и он поймёт. Ей хочется верить, что есть и такие, хотя кругом полным-полно невежественных, хамоватых, имеющих весьма искажённое представление о том, что такое нравственность.
В поисках своего идеала лучше обойтись без фанатизма — если потерпела неудачу, надо сделать выводы и впредь не поддаваться на уговоры «ласковых» мужчин. Но тут возникает внутренний конфликт: хочешь, чтобы была нормальная, счастливая семья, и в то же время боишься снова совершить ошибку. Проблема в том, что любая женщина боится одиночества гораздо больше, чем обманщиков-мужчин. Ну кто ей скажет ласковое слово, кто посочувствует, кто приободрит? На подруг не приходится надеяться — у них свои семьи, куча собственных проблем.
Судя по всему, одиночества актриса всё же избежала и пока нет оснований для разочарования. Но вот что странно — не помышляет о замужестве. Не исключено, что на её мнение о браке повлияло предостережение Гёте, которое она могла прочитать в книге И.П. Эккермана «Разговоры с Гёте», впервые опубликованной в 1825 году: