Читаем XX век авиации полностью

Главные события разыгрались на следующий день, когда немецкая авиация помогла солдатам Гудериана форсировать реку Маас. Интересно отметить, что эта операция была результатом прямого нарушения приказов вышестоящего командования сразу двумя командирами корпусов. Сначала командир XIX корпуса Гудериан самовольно выбрал место форсирования Мааса, игнорировав приказ командующего танковой группой генерала фон Клейста, а затем он же договорился с командиром II авиакорпуса генералом Лёрцером, который нарушил приказ Шперрле относительно методов воздушной поддержки. Дело в том, что Клейст и Шперрле предложили традиционный вариант – один мощный налет в 16.00, когда пехота XIX корпуса должна начать форсирование реки. Гудериан предложил, а Лёрцер согласился и доработал план непрерывного налета. Согласно этому плану в воздухе должно было находиться относительно небольшое число немецких самолетов, которые в течение всего днябудут бомбить и обстреливать французские позиции. Это позволило бы полностью нейтрализовать вражескую артиллерию, подорвать моральный дух пехоты и уничтожать конкретные точечные цели, вроде дотов и особенно мешающих батарей. То есть Гудериан и Лёрцер заложили основы тесного взаимодействия войск и авиации, которое пока еще отсутствовало даже в немецкой армии. Все получилось именно так, как они хотели.

«Артиллеристы прекращали стрелять и падали на землю, пехотинцы прыгали в траншеи и лежали там неподвижно. Они были оглушены грохотом бомб и воем сирен пикировщиков. Пять часов этого кошмара не выдержали бы никакие нервы. Они просто не реагировали на приближение пехоты».

Массированный налет немецкой авиации на Седан 13 мая стал одним из самых сильных за все время боев во Франции, никогда больше Люфтваффе не проводили столь мощного налета на столь узком участке фронта. Кроме того, сказался ошеломляющий эффект тактической новинки. II авиакорпус Лёрцера был усилен частями I авиакорпуса, а во второй половине дня к атакам подключились самолеты VIII авиакорпуса генерала Рихтгофена. Всего группу фон Клейста поддерживали 600 бомбардировщиков, 250 пикировщиков, 500 истребителей Me-109 и 120 истребителей Me-110, большинство из них действовало на фронте XIX корпуса. Участок длиной всего лишь 4 км атаковали 200 пикировщиков и 310 бомбардировщиков, совершивших 1215 самолето-вылетов. В результате солдаты Гудериана прошли сквозь позиции французской 55-й пехотной дивизии, как нож сквозь масло. Эта атака произвела впечатление даже на немецких солдат, наблюдавших за ней издалека, Седан и его окрестности превратились в настоящий ад.

«То, что нам привелось увидеть в следующие 20 минут, стало одним из наиболее потрясающих впечатлений всей войны. Эскадрилья за эскадрильей подходили на большой высоте, перестраивались в линию, а затем головной самолет пикировал прямо к земле, за ним следовал второй, третий и так далее, двенадцать самолетов одновременно обрушивались, как хищные птицы на добычу, сбрасывали бомбы прямо над целью… Каждый раз гремел взрыв, и шум был просто оглушительным. Все пропадало из вида… Противник получил ужасающей силы удар, а потом подходили новые эскадрильи, набирали высоту, чтобы круто спикировать вниз на те же самые цели».

Кстати, если вспомнить, какое впечатление произвели атаки пикировщиков на кадровых военных-танкистов, то не приходится удивляться панике среди пехотинцев-резервистов. Вам это ничего не напоминает?

На следующий день над плацдармом разгорелись жестокие воздушные бои, и немцы назвали 14 мая «днем истребителей», потому что в этот день было уничтожено более 90 бомбардировщиков союзников, отличились летчики JG 3 полковника фон Массова. Ну а довершили погром немецкие зенитки, ведь вокруг моста через Маас было более 330 орудий всех калибров. Кстати, прекрасный пример мобильности зенитной артиллерии, которой не обладали другие армии.

В тот же самый день германская авиация отличилась и в другом месте. Если до сих пор у кого-то на Западе еще сохранялись иллюзии, будто «достопочтенный мистер Гитлер» намерен воевать, соблюдая какие-то правила, то сейчас эти иллюзии разлетелись вдребезги. Видимо, бомбежка Варшавы показалась союзникам какой-то неубедительной. Сейчас они получили возможность посмотреть, что сделали фашисты с Роттердамом. 14 мая самолеты KG 54 провели массированную бомбардировку этого города, при которой погибло около 800 человек (кстати, не так уж и много по сравнению с другими подобными налетами), и на следующий день голландская армия капитулировала. Это был первый и последний пример, когда доктрина Джулио Дуэ все-таки сработала.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
100 великих интриг
100 великих интриг

Нередко политические интриги становятся главными двигателями истории. Заговоры, покушения, провокации, аресты, казни, бунты и военные перевороты – все эти события могут составлять только часть одной, хитро спланированной, интриги, начинавшейся с короткой записки, вовремя произнесенной фразы или многозначительного молчания во время важной беседы царствующих особ и закончившейся грандиозным сломом целой эпохи.Суд над Сократом, заговор Катилины, Цезарь и Клеопатра, интриги Мессалины, мрачная слава Старца Горы, заговор Пацци, Варфоломеевская ночь, убийство Валленштейна, таинственная смерть Людвига Баварского, загадки Нюрнбергского процесса… Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Виктор Николаевич Еремин

Биографии и Мемуары / История / Энциклопедии / Образование и наука / Словари и Энциклопедии