Читаем За чистое небо (Сборник) полностью

Слава о боевых подвигах Сергея Литаврина гремела по всему Ленинградскому фронту. Дошла она и до его родных мест. Жители города Липецка гордились своим земляком, писали ему письма, просили рассказать о боевых делах и фронтовой жизни. Литаврин отвечал. Сергей несколько раз ездил в отпуск домой, где жили его мать и сестра, встречался с земляками. Эти встречи доставляли много приятных минут прославленному летчику.

В начале 1944 года комсомольцы Липецка решили преподнести Литаврину подарок. Об этом они сообщили в телеграмме командованию.

Командир полка вызвал Литаврина.

- Читай, капитан, - подал он ему листок бумаги. Сергей взял телеграмму. И чем дальше читал ее, тем радостнее становилось на душе.

"Комсомольцы и молодежь города Липецка собрали и сдали в фонд обороны 100 000 рублей, - говорилось в телеграмме. - Просим построить на собранные деньги самолет "Липецкий комсомолец" и передать его в часть, командиром которой является наш земляк Герой Советского Союза Сергей Литаврин".

Командир подождал, когда Сергей закончит читать, и сказал:

- Готовься, капитан, получать подарок. Поедешь на родину. Дома побываешь.

И снова родной город. Земляки устроили герою торжественную встречу. Свободного времени не было. Приглашения, встречи, беседы... Сергей побывал на тракторном заводе, построенном в годы войны, у металлургов завода "Свободный сокол", на других промышленных предприятиях, в школах. Рассказывал о том, как защищает Ленинград, как храбро сражаются его боевые друзья - летчики.

А потом был торжественный митинг, посвященный передаче истребителя Сергею Литаврину.

Вручая герою-летчику подарок, жители Липецка выражали уверенность в том, что на этом самолете Литаврин еще сильнее будет бить фашистскую нечисть.

Сергей был глубоко взволнован таким доверием и вниманием. Найдет ли он слова, чтобы выразить свою благодарность? Он тщательно подыскивал их.

- Этот "ястребок" - отличная машина, - сказал Сергей, когда ему предоставили слово. - Обещаю вам, товарищи, воевать на ней так, как подобает гвардейцу. Я и мои друзья выполним ваш наказ...

В полк Литаврин вернулся на новом истребителе Як-9. На борту машины красовались слова: "Герою Советского Союза Литаврину от комсомольцев и молодежи города Липецка".

Друзья устроили ему радостную встречу.

- Товарищ капитан! - обратился к Литаврину техник и хитро прищурился. - Недооформлен истребитель.

- Дооформляй! - понял его Сергей. - Только когда будешь рисовать звезды, оставь побольше свободного места...

- Понял! Все будет в лучшем виде, - заверил техник.

Наступил период временного затишья. Враг был отброшен от южных окраин Ленинграда. Линия фронта отодвинулась к Эстонии, туда же перебазировались и истребительные авиаполки. А полк Литаврина охранял воздушные подступы к Ленинграду. Фашисты особой активности не проявляли. Лишь изредка на больших высотах над Ленинградом появлялись одиночные самолеты-разведчики. Летчики-гвардейцы получили передышку, которая закончилась в июне 1944 года. В это время войска Ленинградского фронта перешли в наступление на Карельском перешейке.

Большие группы наших бомбардировщиков наносили мощные удары по долговременной обороне врага.

Их сопровождение на время стало "профессией" Сергея Литаврина. Правда, к этому времени фашистская авиация уже не господствовала в воздухе. И финские истребители "брустеры" не решались атаковать наши группы, когда они шли в строю и выходили на цель. Разве что лишь при солидном численном превосходстве. Но это бывало редко. "Брустеры" нападали на одиночные самолеты в тот момент, когда те выходили из атаки и еще не успевали занять свое место в строю. Вот здесь и надо было зорко следить, чтобы не прорвались "брустеры".

Сергей неплохо овладевал новой "профессией".

18 июня Литаврин повел свою эскадрилью на сопровождение группы из двадцати семи пикирующих бомбардировщиков Пе-2, которые бомбили вражеские войска в районе Хиитола.

Пикировщики успешно справились с заданием. Оборонительные укрепления противника были перемешаны с землей. Над позициями стлался густой черный дым.

А когда "петляковы" легли на обратный курс, их пытались атаковать 16 "брустеров". Литаврии был начеку. Он быстро разделил эскадрилью на группы, коротко объяснил план действий, а сам стал набирать высоту, чтобы удобнее руководить боем.

Первой в атаку пошла шестерка "брустеров". Она пыталась прорваться к девятке пикировщиков. Путь ей преградили младшие лейтенанты Кротов и Снисаренко. Гвардейцы, действуя дерзко и стремительно, сразу сбили по одному "брустеру".

- Молодцы! - похвалил по радио своих питомцев Литаврин.

И с удовлетворением подумал: "Оперились птенцы, бьют врага по всем правилам современного воздушного боя".

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное
Третий звонок
Третий звонок

В этой книге Михаил Козаков рассказывает о крутом повороте судьбы – своем переезде в Тель-Авив, о работе и жизни там, о возвращении в Россию…Израиль подарил незабываемый творческий опыт – играть на сцене и ставить спектакли на иврите. Там же актер преподавал в театральной студии Нисона Натива, создал «Русскую антрепризу Михаила Козакова» и, конечно, вел дневники.«Работа – это лекарство от всех бед. Я отдыхать не очень умею, не знаю, как это делается, но я сам выбрал себе такой путь». Когда он вернулся на родину, сбылись мечты сыграть шекспировских Шейлока и Лира, снять новые телефильмы, поставить театральные и музыкально-поэтические спектакли.Книга «Третий звонок» не подведение итогов: «После третьего звонка для меня начинается момент истины: я выхожу на сцену…»В 2011 году Михаила Козакова не стало. Но его размышления и воспоминания всегда будут жить на страницах автобиографической книги.

Карина Саркисьянц , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Психология / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой , Николай Дмитриевич Толстой-Милославский

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное