Читаем Заарин полностью

Хвороста и сухостоя поблизости от белой юрты оказалось вполне достаточно, и очень скоро Юрий Беликов сложил высокое кострище, а Василий Шарменев, водрузив на него пожелтевший от времени череп с десятисантиметровыми клыками, щелкнул пальцами.

— Я подожгу, Юра, это не проблема.

Впрочем, это оказалось именно проблемой. Шаман еще пару минут нервно щелкал и щелкал пальцами, невнятно бормоча то ли бурятские заклинания, то ли русскую матерщину, однако ничего не происходило.

— Вероятно, никакая другая магия, кроме магии заарина, здесь не действует, это место его силы, — заключил проколовшийся шаман. — Подожгите вы, Юра, обычным способом.

Мужчины переглянулись. Ни спичек, ни зажигалки ни у одного из них не оказалось. Беликов не курил вовсе, Шарменев только трубку, но делал это всегда дома. Иногда, правда, крайне редко, вредные привычки приносят пользу.

— В бардачке уазика, кажется, есть спички, — не слишком уверенно произнес шаман.

— Вы уверены? — уточнил следователь.

— Я на это надеюсь, — сказал шаман, после чего повернулся и направился к дороге.

— Стойте! — крикнул вслед ему следователь. — В юрте горел огонь!

— Но там Тигр!

— Черт с ним!

Подхватив с земли толстый полутораметровый сук, который, впрочем, вряд ли помог бы ему в схватке с крупной кошкой, следователь побежал к белой юрте.

— Остановись, там тебя съедят! — кричал шаман, но куда там, отважный капитан юстиции, отодвинув кожаный полог, уже входил внутрь.

Тигра, к его счастью, на пороге не оказалось, а Марина Младич с окаменевшим, безжизненным лицом по-прежнему сидела в изголовье спящего Гомбо Хандагурова.

Не обращая на сладкую парочку внимания, Беликов отбросил свой боевой сук, прошел к очагу, в котором действительно теплился огонь, выхватил головню с красными углями, не реагируя на боль, вернулся к костру и сунул головню в хворост.

— Тигра там не было, — сообщил он, глядя, как занимается костер.

— Как ваша рука? — участливо поинтересовался шаман.

— Потом, — отмахнулся следователь. — Я уверен, Тигр где-то рядом, и он еще попортит нам кровь.

— Теперь уже вряд ли, — возразил шаман.

Едва только язычок пламени с аппетитом лизнул пожелтевшую кость, череп вдруг вспыхнул синим пламенем, словно состоял из сжатого пороха.

Освобожденная душа Сибирского Тигра вознеслась в рай хищных животных, где в кровавых наслаждениях будет пребывать 800 лет, то есть столько, сколько боохолдой служил хозяину. Его следующее рождение будет более благоприятно. Он родится на ферме Северной Австралии в образе Белого Кролика (символ «Плейбоя» здесь совершенно ни при чем, хотя как знать…).

«Генетические уродцы», как их только что назвала привлекательная дама в черном прикиде, на минуту ослепли, потому что край солнца выглянул из-за горизонта на востоке, лучи его коснулись полосатой спины нависшего над потенциальными жертвами Сибирского Тигра, произведя вдруг столь активное действие, которого трудно было ожидать от «первых, робких лучей», как их называют плохие поэты. Короче, хищник вспыхнул, как облитый бензином, нет, ярче и интенсивнее, а когда наконец пламя опало, на его месте не оказалось никаких признаков пепла или сажи. Он сгорел целиком без остатка, что для материальных существ немыслимо. Впрочем, в Небеса полетело полупрозрачное облачко синего цвета.

Все участники казни — от палачей и публики до виновника торжества — словно остолбенели, как «морские фигуры» по команде «замри» в детской игре «море волнуется — раз…» Впрочем, для сновидческих образов это вполне нормально.

— Ровно четыре часа сорок четыре минуты, — прошептал Черный Таракан.

— Ты о чем? — спросил его Птенец.

— Нас с тобой спас восход солнца, а он, я посмотрел в календаре, начался именно в это время.

— Вряд ли это рассвет нам помог, тут что-то другое, — возразил Птенец. — Тем более, нам до спасения еще далеко… Посмотри, эта разодетая, как дешевая проститутка, девица тоже, вероятно, так думает.

Именно так! Разъяренная мегера с правильными чертами лица щелкнула хлыстом, будто гром ударил с небес.

— Это вам даром не пройдет! Бедный мой Бар, ты восемьсот лет верно служил мне! — Женщина вдруг усмехнулась. — Впрочем, сто лет назад ты предал, променяв меня, заарина, на жалкого недоучку. Так что поделом тебе, глупое животное!

Снова щелчок хлыста, и псевдоукротительница обратила-таки внимание на Птенца и Таракана.

— Молитесь своим чудовищным богам, уродцы!

Перейти на страницу:

Похожие книги