Читаем Забытые острова. Аннушка (СИ) полностью

Какое там оставить на утро – все, что было, смолотили без остатка. Кажется, было бы еще – и еще бы слопали. Я сгоняла Борюсика выкинуть кости, и мы втроем сели вокруг костра определять свое будущее. Наш штатный переводчик разъяснил Лерке спущенные сверху правила игры, про полтора килограмма и прочее рассказал, а там – вполне ожидаемо – наша «социальная группа» пополнилась еще одним членом. Вернее, сказать… нет, лучше не говорить. Я, конечно, та еще похабница, но эта девочка такого не заслужила. Вот только на планшете написалось:

Для завершения действия присоедините индивидуальную плиту поставки к общему модулю.

Вот же, инопланетяне хреновы, хоть в мелочи, а нагадят! Просто зла на них не хватает. Куда деваться - завтра пойдем искать эту плиту, заодно и порыбачим, а сейчас еще чайковского глоточек, и на боковую.

Постелились, как и накануне, по разные стороны от костра. Я зевать начала задолго до заката – накануне-то выспаться не вышло. Да и у Лерки переживаний хватило, так что она вскоре после сытного ужина тоже принялась клевать носом. Легли, я вроде дремать уже начала, слышу – какой-то звук странный. Поискалась, вижу – новенькую нашу колотун бьет. То ли замерзла, то ли нервное. Что девке-то маяться? Я свою пенку поближе подтащила, рядышком легла, обоих нас одеялом своим укрыла. Чувствую, девчонка ко мне притиснулась, буквально вжалась в меня. Я ее обняла, по голове погладила, глупости всякие на ухо нашептала. И что, с того, что язык она не понимает? Тут ведь, как у маленьких детей, главное – интонация и эмоция. В общем, она мало-помалу успокоилась, угрелась и засопела в две дырки. А я тоже тянуть с этим не стала. Подумалось только напоследок: еще день прошел.

Глава 8

Утром, после завтрака, я стала придумывать, как организовать экспедицию за Леркиной плиточкой. Вот, млин, загадка про волка, козла и капусту. Без Леры мы ничего не найдем, нужна там, в первую очередь, именно она со своим коммуникатором. Для меня тащиться с ней туда и обратно – это гарантировано пропустить сеанс поставки. Нога у нее, конечно, получше, чем вчера, да и мазями намазали, нормальным эластичным бинтом забинтовали, но еще дня три она толком ходить не сможет, а хромать будет вообще недели две как минимум. Но каждый пропущенный день – это недополученные полтора килограмма, а палаточка нужна. Две ночи прошли спокойно, это хорошо. А ну как нынче снова польет? Куда бежать? Где прятаться? Нет уж, нафиг-нафиг.

Отправлять Лерку с Борюсиком – это означает поставить под угрозу выполнение задачи. Девчонка не в силах, а этот афедронорукий – не в уме. Кроме того, хотелось бы хоть кого-нибудь оставить в лагере, на всякий случай. Но вот кого? Как показывает практика, против достаточно сильного и наглого мачоида я не выстою. Лерка – не боец, что по комплекции, что по своему состоянию. Если какие приемы и знает, со своей ногой применить вряд ли сможет. Ну а урок на тему «что может Борюсик» мы уже проходили.

Придется идти всем вместе. Я обеспечу поиск плиты, ботан – транспортировку девицы Валерии туда и обратно. А вещички, увы, временно останутся бесхозными. Надо сказать, я всерьез опасалась того, что очередной пришелец найдет наше укромное местечко и от души в нём похозяйничает. Но после, поразмыслив как следует, решила, что это пустое. В самом деле, даже если появится некто, возжелавший присвоить наши «богатства», что он потом будет с ними делать на этом крошечном островке? А для нас это, как максимум, будет лишь отсрочка получения вожделенной палатки. Будет рыба – с голоду не помрем, а всяческие хозяйственные мелочи еще закажем.

Через Борюсика попробовала растолковать все это Лерке. Та, естественно, заявила, что может ходить хоть целый день, и готова отправляться хоть прямо сейчас. Понятное дело – не хочет быть обузой, пытается хоть чем-то помочь. Я ее, если честно, зауважала. Молодец, девчонка!

Совсем-то оставлять барахло без присмотра я, конечно, не стала. Самое ценное в котелки сложила, да с собой взяла. На своей полянке, у родника спрячу. Пропадет – так не все. Сама я вперед побежала, а Борюсика, как и собиралась, наладила вместо костыля, Лерку на место привести. Пока они шкандыбают, я успею рыбы наловить. Сегодня побольше добыть постараюсь – на троих, да чтобы еще осталось. Хочется, знаете ли, ухи, достали уже рис и сушеное мясо.

Ишь ты! Я, поймав себя на этой мысли, усмехнулась. Вот ведь как человек устроен! Три дня назад я и горсти риса была рада, а сейчас, вон, вкусненького захотелось. Ну а что тут такого? Жизнь потихоньку налаживается, можно себя и побаловать малость. Много веса это не возьмет, а горяченького похлебать – оно самое то. Ушицы, да наваристой, да еще лучку зеленого в нее покрошить, да к ней хлебца свежего хрустящего… Я размечталась, и так себе все это живо представила – аж слюна потекла. Не, хорош-хорош, я ж так себя растравлю, потом только о еде и думать буду.

Перейти на страницу:

Похожие книги

99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее
99 глупых вопросов об искусстве и еще один, которые иногда задают экскурсоводу в художественном музее

Все мы в разной степени что-то знаем об искусстве, что-то слышали, что-то случайно заметили, а в чем-то глубоко убеждены с самого детства. Когда мы приходим в музей, то посредником между нами и искусством становится экскурсовод. Именно он может ответить здесь и сейчас на интересующий нас вопрос. Но иногда по той или иной причине ему не удается это сделать, да и не всегда мы решаемся о чем-то спросить.Алина Никонова – искусствовед и блогер – отвечает на вопросы, которые вы не решались задать:– почему Пикассо писал такие странные картины и что в них гениального?– как отличить хорошую картину от плохой?– сколько стоит все то, что находится в музеях?– есть ли в древнеегипетском искусстве что-то мистическое?– почему некоторые картины подвергаются нападению сумасшедших?– как понимать картины Сальвадора Дали, если они такие необычные?

Алина Викторовна Никонова , Алина Никонова

Искусствоведение / Прочее / Изобразительное искусство, фотография
1984. Скотный двор
1984. Скотный двор

Роман «1984» об опасности тоталитаризма стал одной из самых известных антиутопий XX века, которая стоит в одном ряду с «Мы» Замятина, «О дивный новый мир» Хаксли и «451° по Фаренгейту» Брэдбери.Что будет, если в правящих кругах распространятся идеи фашизма и диктатуры? Каким станет общественный уклад, если власть потребует неуклонного подчинения? К какой катастрофе приведет подобный режим?Повесть-притча «Скотный двор» полна острого сарказма и политической сатиры. Обитатели фермы олицетворяют самые ужасные людские пороки, а сама ферма становится символом тоталитарного общества. Как будут существовать в таком обществе его обитатели – животные, которых поведут на бойню?

Джордж Оруэлл

Классический детектив / Классическая проза / Прочее / Социально-психологическая фантастика / Классическая литература
Неучтенный
Неучтенный

Молодой парень из небольшого уральского городка никак не ожидал, что его поездка на всероссийскую олимпиаду, начавшаяся от калитки родного дома, закончится через полвека в темной системе, не видящей света солнца миллионы лет, – на обломках разбитой и покинутой научной станции. Не представлял он, что его единственными спутниками на долгое время станут искусственный интеллект и два странных и непонятных артефакта, поселившихся у него в голове. Не знал он и того, что именно здесь он найдет свою любовь и дальнейшую судьбу, а также тот уникальный шанс, что позволит начать ему свой путь в новом, неизвестном и загадочном мире. Но главное, ему не известно то, что он может стать тем неучтенным фактором, который может изменить все. И он должен быть к этому готов, ведь это только начало. Начало его нового и долгого пути.

Константин Николаевич Муравьев , Константин Николаевич Муравьёв

Фантастика / Прочее / Фанфик / Боевая фантастика / Киберпанк
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие
Актеры нашего кино. Сухоруков, Хабенский и другие

В последнее время наше кино — еще совсем недавно самое массовое из искусств — утратило многие былые черты, свойственные отечественному искусству. Мы редко сопереживаем происходящему на экране, зачастую не запоминаем фамилий исполнителей ролей. Под этой обложкой — жизнь российских актеров разных поколений, оставивших след в душе кинозрителя. Юрий Яковлев, Майя Булгакова, Нина Русланова, Виктор Сухоруков, Константин Хабенский… — эти имена говорят сами за себя, и зрителю нет надобности напоминать фильмы с участием таких артистов.Один из самых видных и значительных кинокритиков, кинодраматург и сценарист Эльга Лындина представляет в своей книге лучших из лучших нашего кинематографа, раскрывая их личности и непростые судьбы.

Эльга Михайловна Лындина

Кино / Театр / Прочее / Документальное / Биографии и Мемуары