И столько в этом "я" всего прозвучало, что я даже усмехнулась, глаза пряча - кажется, туго и со скрипом, но все же начала понимать, откуда у его странностей ноги растут. Простое объяснение для вежливости да правильности: Мер не считает такое поведение плохим, но считает
Но ещё знаю, что ошибка это. Как его не прячь, рано или поздно мир окажется сильнее. На что, интересно, родители остроухого рассчитывали? Пусть он и сильный колдун, но что это значит без хитрости да жестокости? На любую силу отыщется большая.
- Все когда-нибудь стоит попробовать, - сказала ему философски, - Считай, что это украли мы с Ратом, а ты просто помогаешь мне по хозяйству. Так что давай разделим на несколько куч и поймём, что к чему получится приспособить. Идёт?
Иномирец глазищи свои прекрасные закатил, но все же за дело взялся. А Филю с сущами и уговаривать не надо: их сладостями не корми, но дай внести в процесс веселья да разнообразия.
- Слышь, хозяйка, а это чего такого Филя в руках держит? - голосок у Чучи был настороженный, потому отвлечься пришлось.
- Статуэтка, не видно, что ли? Красиво сделана, кстати, и заколдована - вон как глаза красным горят. Залюбуешься! И чары не опасные, я проверила.
- Не, типа - что за зверь? - не отставал наш трёхногий нянь. - Мне от него не по себе чего-то.
- Осьминог вроде бы.
- С крыльями? И тело не осьминожье.
- Хм? - остроухий тоже оторвался от разгребания горы блестяшек разного назначения. Глянул на счастливого братца с уродцем в обнимку - сначала мельком, а потом внимательно так, ещё и бровь вверх поползла. Ну, я тоже на Филю уставилась, но ничего опасного в его новой любимой игрушке не увидела. Даже больше, исходила от неё магия - тёмная, вкусная, вдохновляющая. Что не так?
На эльфийский взгляд, кажется, все было несколько сложнее.
- Интересно, - сказал Мер, - Чуча, а передашь мне эту игрушку?
Дух скуксился.
- Не, - сказал он, - Вы лучше как-нибудь сами - страшная она.
- Дани?
А мне-то что? Забрала крсноглазого осьминожку у братца, тут же протяжно завопившего "Не-е-е", и протянула остроухому.
- Думаешь, эта штука опасная?
- А по твоим ощущениям?
- Как по мне, так наоборот сил добавляет, - говорю честно и на взгляд напарываюсь - внимательный такой, препарирующий.
- А ты - чистокровный человек, Дани?
- Конечно! - смотрю с тем самым недоумением, которое за годы учёбы на ура отрепетировано.
И это не то чтобы враньё, конечно - мы с Филей люди, точка, потому что в нашем роду волшебных созданий из иномирья не встречалось. И уродств нет! Будь у нас признаки магической проказы, мы были бы давно убиты, вот.
Но рожки братцу придётся теперь подпиливать чаще - пока этот остроухий у нас живёт. А то ещё вздумает ребёнка по голове потрепать - и почувствует что-то не то.
Малой, конечно, не обрадуется... Оно и понятно: я по себе помню, как это больно - уничтожать признаки уродств. И ведь отрастают, будь Матерью прокляты! Снова и снова, и болят, и чешутся, и магия с ума сходит, и приходится процедуру много-много раз повторять, чтобы проклятая болячка отступила, наконец. Но что ещё делать? Мою метку ещё хоть можно было под одеждой спрятать, а вот братику совсем не повезло, что есть, то есть.
- Ладно, - говорит Мер, все ещё подозрительно меня разглядывая. - Тогда пусть лучше Рат её обратно жрецам Древних отнесёт - для чистокровных людей это вещь неподходящая, кошмары вызывает.
Белка возмущенно-жалобно застрекотала.
- Вот как забрал, так и вернёшь, - отрезал полукровка строго, - Не лень было первый раз границу между мирами пересекать - и во второй получится. Как ты вообще этих фанатиков обокрасть-то смог?
Рат гордо распушил хвост, что-то прочирикал, но статуэтку таки унёс. Филя тут же разревелся, и понеслось: попытки успокоить братца плавно переросли в уютные посиделки на полу, сопровождаемые поеданием всяческих вкусностей. Что хорошо - о чистоте кровей мы больше не говорили.
Глава 5. Об особенностях учебного процесса, дружбе и неожиданностях